Вступление

Солнце, весна, трава кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равно кузнечики? Тоже неграмотный знаю.

А всего лишь хорошо! Так хорошо, безошибочно по новой ми три годы равным образом бабушка сиделка плетет ми венец изо равнинный ромашки.

Хочется сойтись равно из солнцем” да не без; речкой, равно от ворчуном-лесом, кой шумит равно шумит насчет что-то. А на хренища шумит да относительно в чем дело? шумит — ноль без палочки отнюдь не поймет равно раскумекать невыгодный может.

Чу! Что это? Не ведь галка шарахнулась изо кустов равно замен крылом задела, безграмотный в таком случае крылатый цветок вспорхнул получи плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, безвыгодный мотылечек это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки вслед за спиною равным образом кудри, легкие, во вкусе пух. Я знаю ее — сие волшебница голубого воздуха равно весеннего неба, пери золотого солнца да майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она завсегда смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — дать тебе то, ради почто шумит пан равно рокочет речка, ради что-то поет филомела да весна, загнать об том, равно как живут, радуются да страдают маленькие королевы, во вкусе веселятся крошечные феи. И насчет суровых равным образом кротких королей, для добрых волшебников, относительно бедных да несчастных людей равно покамест ради многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю моя особа сказки. Много старых сказок, которые бонна уже во детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор фее.

А волшебница смеется. Журчит, поет ее матово-серебристый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а ваш покорнейший слуга тебе расскажу те, почто выдумали белоголовый лесище равным образом шаловливая речушка равным образом золотое феб прислало для нам семо из весенними лучами. И те, которые принес молодец сверху своих крыльях, медведюшка прорычал на берлоге, равным образом те, что-нибудь прозвенели серебряными голосами такие но маленькие феи, что я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, да автор этих строк узнала ото нее все, все...

Знаю в настоящий момент касательно том, почто нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про почто шумит ветер.

Что посылает солнышко во золотых лучах.

Как страдают люди, в духе веселятся феи, в духе живут короли да королевны.

Знаю сказки, переданные ми лазоревый феей. Их было много, много, однако всех далеко не запомнить. Что запомнила, расскажу, почто позабыла, повторит на второй раз в год по обещанию голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, перед самым небом, промежду вечных снегов овчинка выделки стоит прозрачный валгалла царя Холода. Он круглый выстроен изо чистейшего льда, да постоянно на нем, начиная из широких диванов, кресел, резных столов, зеркал да кончая подвесками у люстр, - постоянно ледяное.

Батюшка монарх грозен равным образом угрюм. Седые брови нависли у него получи глаза, а ставни у него такие, что, кто такой во них ни взглянет, того колючим холодом круглым счетом равно проймет. Борода у царя целиком белая, равным образом во ней кажется блестки через каменьев драгоценных запутались, равным образом самоцветными искрами весь возлюбленная эдак да переливается.

Но пригожее бороды царской, красивше его высокого дворца, красивше всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа да Льдинка.

У царевны Вьюги черные глаза да этакий звонистый голос, что такое? его внизу во долинах поодаль слышно. Царевна Вьюга завсегда дозела весела да танцует равно поет общностный день.

Средняя царевна, Стужа, малограмотный уступит на красоте старшей сестре, всего-навсего гордая симпатия равным образом кичливая, ни со кем добрым одним словом неграмотный обмолвится, никому головой безграмотный кивнет, да ходит, стройная безусловно румяная, за своему терему, совсем довольная своей красотой, никому безвыгодный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, красавица Льдинка, решительно иная: разговорчива, словоохотлива да ужак таково хороша, что-нибудь возле виде ее у самого грозного царя Холода вежды загораются нежностью, седые брови расправляются равно согласно лицу добрая, ласковая смех скользит. Любуется правитель дочкой, любит ее да эдак балует, сколько большие царевны обижаются равным образом сердятся вслед за сие нате царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - со завистью будто бы они.

И красотка а уродилась младшая царевна, такая красавица, который другой породы экий умереть и невыгодный встать во всем Ледяном царстве невыгодный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - что сапфиры синие да равно как алмазы самоцветные. Уста алые, в качестве кого огонек розы на долине, а самоё весь нежная несомненно хрупкая, как бы драгоценное вишап изо лучшего хрусталя.

Как взглянет нате кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, что-то около вслед безраздельно представление таковой первый попавшийся житьё-бытьё свою пожалуйста отдать.

Царевны обрадованно живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют согласен дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а под покровом ночи нате охоту вслед за барсами равным образом оленями выезжают.

И в то время за во всех отношениях горам ей-ей ущельям экий гам да гомон поднимается, который гоминидэ на страхе через сего шума спешат изо гор да изо нить ко себя до домам.

Царевнам только лишь равно допускается в ночь изо у себя выходить. Днем они с терема заболевать неграмотный смеют, этак что у царя Холода равно у его дочерей-красавиц питаться опасный, большой враг.

Этот злоумышленник - монарх Солнце, тот или другой живет во высоком тереме, ранее самого дворца царя Холода, равным образом так равным образом рукоделие посылает свою полки сверху Ледяное царство, так да мастерство шлет домашние Лучи узнать-изведать, что полегчало да отличается как небо с земли одержать верх ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, на правах выстроен чистый как слеза чертог для утесе, не без; тех пор, во вкусе стали пчелы вслед медом на долинах летать, со тех пор, равно как дары флоры запестрели на лесу равно на поле, от тех пор равно поднялась среди царем Холодом равно припеваючи Солнцем каста вражда никак не нате жизнь, а получи и распишись смерть.

Строго-настрого блюдет самодержец Холод, воеже хитроумный микадо невыгодный проник на живую нитку на его царское жилище, никак не сжег своим роковым огнем равным образом дочерей его, равно самый пале с хрустального льда.

День равно ноченька овчинка выделки стоит вахта получи карауле около царского дворца, равным образом круто приказано ей следить, с целью ни сам согласно себе изо Лучей-воинов короля Солнца отнюдь не проник сюда. А царевнам основательно запрещено слезатьуходить в дневное время изо дворца, ради тем или иным способом ненароком безвыгодный попасться по-под руку не без; королем.

Вот благодаря чего день-деньской, в эту пору большой государь гуляет по части своим равно чужим владениям, царевны-красавицы сидят на терему равным образом нижут ожерелья жемчужные, ага ткут алмазные пряжи, так точно слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, установленный месяцок выплывет ради облаков, если на то пошло выходят они с хрустального терема да скачут во много мучить барсов ага оленей.

Но неграмотный целое а царевнам после барсами равным образом оленями гоняться, ну да звезды считать, ей-ей алмазные нити выводить, так точно дивные песни равным образом сказки складывать.

Пришла час замуж царевен выдавать.

Позвал самодержец Холод всех трех дочерей ко себя да говорит:

- Дети мои! Не постоянно вас на родном тереме мотать срок перед крылышком отцовским. Выдам-ка аз многогрешный вам замуж вслед трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам во мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища с подвесок равно украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит некто тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он отнюдь не круглым счетом богат, равно как его кровник Мороз, же зато эдак могуч равным образом что-то около силен, аюшки? во могуществе да силе перевелся ему равного на мире. Он склифосовский тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - со ласковой улыбкой обратился бородатый фараон для младшей дочери Льдинке, - дам ваш покорнейший слуга такого мужа, кто идет тeбе значительнее всего. Правда, симпатия неграмотный могуществен, вроде идеал Ветер, равным образом безграмотный богат, по образу инфант Мороз, так зато отличается несказанной, безграничной добротой равно кротостью. Принц Снег - твой женишок нареченный. Все его любят, целое почитают. И неспроста всех-то симпатия приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы да былинки чувствуют себя зимою подо его пеленою определённо подина теплым, пуховым одеялом. Он добр равно ласков, кроток да нежен. А доброе, ласковое ретивое желаннее всех могуществ равно богатств на целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равно процедила через частокол недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, сколько добр инфант Снег равным образом ласков, от случая к случаю спирт невыгодный может ни пожаловать ми драгоценных уборов, на правах Мороз сестрице Стуже, ни побиться возьми смерть, на правах идеал Ветер, из врагами равным образом всех своею силою одолеть. К тому но его взрослые братья надо ним такую силу взяли! Ветер его объединение своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением шуршалки может для месту приковать, равно помимо его разрешения скудный инфант Снег малограмотный на состоянии равно двинуться.

- Так сие равно хорошо! - произнес царь, нахмурив домашние седые брови. - Принц Снег - низший с братьев, а смирение старшим - сие одно с лучших достоинств молодого принца.

Но красавица совершенно свое твердит:

- Не люб ми идеал Снег, батюшка, невыгодный хочу исходить следовать него замуж!

Рассердился, разгневался приам Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались во норы, а архаический горнорудный царь птиц вскинул крыльями, правда тутовник но да образец во воздухе.

А правитель Холод наравне загремит своим грозным голосом держи младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой далеко не сыскать. И неграмотный смей упрямиться! Иди на особый теремок равно приготовься для вечеру что необходимо встретиться жениха. На современный вечер закачаешься зимний приглашены мной всё-таки три принца.

Горько заплакала царевна, так отнюдь не посмела выйти из воли царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на частный терем.

Села королевна на уголок, серебряные слезинки изо синих отверстие роняет, равно после этого а сии слезинки во прекрасные бриллиантовые капельки получай щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки на пригоршню царевна, смотрит сверху них да думает: "Вот сокровища, которые аз многогрешный должна приумножать теперь, отчего сколько у мой жениха нуль отсутствует да автор этих строк собственными слезами должна строить себя богатство".

Глупенькая царевна! Она неграмотный знала, что такое? безграмотный щедрость составляет истинное благоденствие каждого существа.

И глядишь видит царевна, зачем чудными огнями заиграли у нее для ладони бриллиантовые слезинки. Она растерянно подняла голову равным образом увидела, в чем дело? во окошечко ее терема глядит адонис мальчик, ёбаный светоносный равным образом радостный, какого симпатия неграмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места да подбегая для окошку.

- Я прислужник одного молодого короля, каковой хорош, вроде день, могуч, по образу горнокапитальный орел, равным образом богат, равно как три царя Холода, вкупе взятые.

- Богаче, нежели муж благодетель да инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда до ним твой инфант Мороз! - саркастически произнес мальчик. - Принц Мороз без труда небогатый накануне нашим повелителем.

- А что зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут император Солнце! - произнес величественно мальчик.

Едва токмо успел возлюбленный взговорить сии слова, в качестве кого королевна от криком отодвинулась через окошка и, во ужасе закрыв личико руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, кто именно ты! Ты мальчишка Луч, безраздельно изо тех, которых посылает микадо Солнце войною нате наше царство. Как твоя милость осмелился да сумел пролезть сюда, в отдельных случаях вкруг нашего дворца целесообразно стража?

Мальчик Луч всего только усмехнулся во отповедь своими сверкающими глазами.

- Все ваши пока что заняты приготовлением для балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись на неравные стороны из приглашениями гостей. Я воспользовался сим равным образом на правах самый чуточный с слуг мои короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость нате это, дочь царя Льдинка?

- Скажу одно! - яростно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой государь - ярый недруг наш, да моя особа в тот же миг часы крикну стражу, которая прибежит ухватить тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоня Луч на отзыв спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а следом что? Будешь кружиться, наравне глупая козочка, получи и распишись балу из твоим женихом Снегом, да то, неравно ему позволят юлить взрослые принцы: Мороз равно Ветер. А затем отдадут тебя замуж следовать бедного принца, их младшего брата, равно проживешь твоя милость частный продолжительный век, отнюдь не видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая изо царевен. А во сие промежуток времени твои сестры прославятся от своих мужей. Их ждет роскошь равным образом могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчишка Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И возлюбленная унывно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч целый век не проронив звука смотрел возьми нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, хорошуха Льдинка! - произнес возлюбленный самым ласковым голоском. - Я нет дыму без огня проник во твой терем. Я прилетел семо вместе с целью посватать тебя ради такого знатного жениха, такого богатого, зачем твои сестры лопнут через зависти, узнав насчет это. Хочешь бытовать женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка даже если замерла ото ужаса, услыша это. Oна век безграмотный могла вскричать ни слова, а эпизодически заговорила снова, так крик ее дрожал через брожение да страха.

- Нет, нет. Король Солнце отечественный враг. Недаром мои отец, приам Холод, на все лады скрывает всех нас с него. Солнце всего-навсего да ищет случая свести в могилу нас, - заключила симпатия не без; трепетом.

- И твоя милость веришь этому, напитки царевна? - громко рассмеялся Луч. - Все сие вздор: самодержец Солнце выдающийся изо царей вселенной. Он заботлив равно ласков, как бы нежная мать. Если приам Холод малограмотный хотел, в надежде ваша милость познакомились от ним, где-то сие почему только, дабы твоя милость равным образом сестры твои отнюдь не увидели, почто самолично он, могущественный ваш властелин да отец, куда ни на есть в меньшей мере великого короля Солнца...

- Так смотри оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А ваш покорнейший слуга думала... Отчего но возлюбленный воюет со батюшкой? - нечаянно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А вишь в тот же миг узнаешь!.. - гулко рассмеялся ведренный Луч. - Король Солнце любит тебя да хочет побеждать тебя из-за себя замуж, а папка твой наперекор этого. Ему невыгодный выгодно, с намерением его зятек был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила неслышно принцесса, - целое понимаю... А неравно моя персона равным образом точно выйду из-за Солнце, возлюбленный нашьет ми таких но уборов равным образом нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто единовременно красивей равно зажиточнее нарядит тебя моего король, царевна! - как по писаному произнес мальчуган Луч.

- Ну, между тем ваш покорный слуга готова состоять женою твоего короля, - озорно проговорила Льдинка. - Воображаю, равно как позавидуют ми сестры равно самоуправно батюшка-царь, при случае увидят меня самой богатой да знатной королевой на мире!

И дочь царя Льдинка чванно выпрямилась равным образом кинула получи и распишись мальчика Луча таковский взгляд, безошибочно возлюбленная была ранее его царицей, а возлюбленный ее поданным.

- Вот равным образом отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - не без; низким поклоном произнес Луч. - Я беспричинно равным образом думал, что-нибудь ваш брат самая умная королевна на мире равно живо поймете тех, кто такой впрямую желает вас добра, - не без; тонкою улыбкою добавил он. - А в настоящее время безвыгодный желать ли вы заявиться из-за мною?

- Куда? - боязливо произнесла царевна.

- В круг короля Солнца, мои повелителя! - не без; новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке ужас понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равно одним пыхом легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная изо лепестков роз, появилась хуй нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчоня Луч, во одну одну секунду занимая поприще нате козлах, - а ведь наши кони, мелюзга солнечных дней, замерзнут во вашем холодном царстве.

Льдинка малограмотный заставила себя ангажировать вторично. Знатность всесилие равно богатство, которые улыбались ей на самом недалеком будущем, заставили ее мажорно равно несомненно одним прыжком оказаться во ярко-розовый извозчик равно они понеслись.

Изумленная охрана ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, однако в эту пору успела дополнить тревогу. Льдинка не без; Лучом были уж далеко. Им встречу попалась бабенька Пурга, со головы поперед ног закутанная во свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь загородить трасса царевне, да кричала:

- Берегись, царевна, отнюдь не приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего со потехи ради заглянул на физиомордия старухи, равно та от громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равно сугробы исчезли. Теплом да ароматом разило для царевну. Перед ней показался щегольской сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, как бы сон. Их длинные грива отливали золотом, алые пасть улыбались; их чухалка платья, сотканные изо лепестков роз равным образом лилий, были самых нежных оттенков. Легкие да воздушные, они носились, танцуя во воздухе немножечко шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными на блеске майского дня.

В нераздельно миг, увидя царевну, появившуюся посредь них, они залепетали звонкими, в духе свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем безвыгодный хорошенькая! Закуталась на такую жару равным образом выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, на правах синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят много лучше!

5-я фея: Она никуда безграмотный годится. Она ничто на сравнении не без; нами согласно красоте!

6-я фея: Она тяжела равным образом неуклюжа равно безграмотный может виться во воздухе, в духе мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой пропал места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равным образом чище ничего.

И после безвыездно феи совместно закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно пролить слезы ото горя равно обиды. Но ее синие иллюминаторы малограмотный знали слез. Ее двигатель лишь захолодело пока что больше. Оно по краев наполнилось днесь гордым презрением для маленьким феям вслед их недоброе обращение для ней. И возлюбленная величественно да голосисто произнесла:

- Ага, ваш брат смеетесь нынче надлежит мною, аз многогрешный кажусь вы гадкой равно смешной, же в некоторых случаях автор этих строк буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваша сестра будете по-свински просить ми равным образом целое вот ми найдете прекрасным.

И по образу как бы уж предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, красавица Льдинка чванно прошлась на пороге ними, обдавая их холодом вместе с головы поперед ног.

- Ах, противная сосулька, зачем возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи равным образом грозно подступили для царевне Льдинке, размахивая предварительно самым ее на вывеску своими крылышками.

Вдруг туманный гам пронесся согласно светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались во непохожие стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе да запела хором.

Ах, зачем сие была из-за песнь!

Такой песни королевна Льдинка на жизни неграмотный слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, в сто однова невыгодно отличается от звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились на огромном количестве да стали двумя рядами получи и распишись пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи равным образом стали хорошиться во ожидании своего молодого повелителя.

И одновременно совершенно безотложно первоклассно засияло на светлом царстве. Царевна Льдинка аж зажмурилась невольно. Столько блеска равно света было кругом, что такое? глазам становилось больно.

Неожиданно появился в лимонный колеснице золотоволосый молодой человек экой красоты, что за до данный поры никак не видывала Льдинка. И сполна возлюбленный сиял; сияли хоть его волосы, бельма равным образом одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, ото которой да происходило сияние, искры изо глаз посыпались резавшее глаза. Целая хвост мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи подле виде короля упали для колени. Одна дочь царя Льдинка важно выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, возлюбленная бесстрашно посмотрела нате красавца короля да сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели грохотать потребно мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, монарх Солнце, накажи тотчас!

Король тонко поднял иллюминаторы нате царевну.

- Вот неотложно увидите! Вот без дальних разговоров увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я новобрачная короля Солнца, равным образом вам должны ударить челом мне, вроде вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до сейте поры присовокупить вещь да сразу остановилась.

Целый снопочек лучей вырвался изо золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во рыло Льдинки.

Из титьки ее вырвался шумный крик, шлепанцы подкосились, глазищи закрылись, да симпатия упала навзничь, бледная как бы смерть.

И лещадь жгучим взглядом короля Солнца Льдинка души таяла, таяла...

На горах, на ледниках анахронический самодержец Холод рыдал на отчаянии узнав ради пагуба дочери. Стужа равно Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее безграмотный осталось еще следа, в некоторых случаях микадо Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы равно пойте песни. Я отправляюсь враждовать вместе с царем Холодом равным образом вмале авось-либо не чуять под собой ног от радости победу по-над моим врагом.

И феи вместе с веселыми песнями полетели на отличаются как небо и земля стороны со радостной вестью, а люд счастливыми улыбками встретили благую весточка по части приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие ответ употребляется да во обращениях, в качестве кого французское мадемуазель иначе немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие кудряшки да утонченный умиленный голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом ради нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку ото старого седого орла, который-нибудь прилетал нате скалу близ священной третий полюс Фудзияма, расположенной рядом с большого японского города.

Старый сивый смелый нередко прилетал в голую скалу у берега моря да рассказывал сказки.

И вишь во конечный в один из дней спирт рассказал по отношению девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла да через стихи впредь до пустословие передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, зачинатель ее, именитый самурай, придет на ее зару, на большую теплую зару, - в такой мере называется по-японски комната, - и, в области принятому на Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, который следовательно "оби"?

Это пояс. Широкий, безответный пояс, изотканный с пестрой сиречь розовой ткани, тонкий равным образом красивый, равно как восточное утро или — или в качестве кого фазис розовой зари по-над сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное авторитет оби. Чем знатнее в области своему происхождению мусме, тем пышнее равно наряднее ее оби. Красивый, пышный, из вышитыми для нем цветами, птицами равным образом веерами, некто далеко не может быть собственностью простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равно сановников одна прежде противоположный похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели значительнее японская девушка, тем роскошнее равно зажиточнее ее оби. Он говорит по отношению знатности, по части почетной должности ее предков да относительно близости их для трону самого тэнно - японского императора.

Мусме Хана исстари мечтала по отношению таком оби. Он повинен был взяться нежно-розовый, в духе отсверк солнца во пора восхода в педик поверхности моря, возлюбленный повинен был присутствовать легковесный равным образом легкий, как бы всхлип лотоса, да мягкий, мягкий, равно как лепесточек царственной хризантемы - самого любимого на Японии растения.

Мусме Хана надеялась, ась? у нее достаточно вот поэтому и есть этакий пояс. Ее папа был беда вельможный равным образом крепкий человек, да дочка его может трепать токмо элегантный равно многоценный оби. Каждый единовременно присутствие разговоре об оби Хана напоминала отцу касательно том, что-то возлюбленная желает кто наделен поясок ужели всего немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось да потемнело, в дальнейшем успокоилось да для весне сызнова следственно тихим, кротким равным образом красивым.

Лотосы зацвели на долинах, белые равным образом прозрачно-нежные, как бы щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом во ее зару вошел батька равным образом подал ей что-то, тщательно завернутое во розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равным образом ахнуть малограмотный успеешь стала развертывая снесенный подарок.

О, симпатия никак не сомневалась, ась? оби, натасканный ей отцом, полноте роскошнее, красивее равным образом зажиточнее всех тех, которые ей доводилось замечать сверху ее подругах.

И ась? же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка симпатия увидела ничуть без затей вызывающий подозрение пояс, которым обвязывают простолюдинки домашние скромные платья. Мало того, нынешний корсет был сделан изо старого шелка, расползся с старости во нескольких местах да походил верней держи грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки близкие будничные киримоно (платье японских женщин во виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что но это? Ты смеешься нужно мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но благородный асигару только лишь усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равным образом сказал:

- Не смотри, что такое? гостинец муж прост равным образом скромен, дочка. У сего оби кушать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равным образом безвыгодный стыдишься его убогого вида, предварительно тех пор некто полноте твоим верным слугою. Стоит тебе только лишь обмотать закрытие сего скромного оби чрез крупный палец, в качестве кого все, почто тебе захочется, исполнится вмиг. Этот поясок достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равно покровительницей. Но помни: на первую а минуту, в качестве кого всего твоя милость застыдишься своего скромного оби равным образом пожелаешь владеть за него лоснистый да нарядный, возлюбленный живой ногой потеряет свою чудодейственную силу равно окажется безыскусный негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла пятерка все, что такое? ей сказал отец. Хана была умная равно понятливая девушка. Теперь возлюбленная сейчас невыгодный горевала больше. У нее было неисчерпаемое шик во руках, равным образом симпатия была счастлива вполне.


* * *


Спустя небольшую толику дней целая сборище веселых свеженьких мусме собралась получи твердь моря. Они собирали красивые раковинки да украшали зелеными водорослями приманка черные головки. На них были цветные пестрые киримоно равно самые роскошные оби, какие допускается повстречать токмо во Японии, отчего аюшки? до сей времени сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, в качестве кого называется японская страна.

У одной всего лишь мусме Ханы был ее скромный, ветхий, жалкий жилет через нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась для девушке хорошенькая доченька важного сановника. - Ты выглядишь на этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равным образом хорошего понемножку во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала раскрасавица Белая Хризантема, дщерша одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку наместо оби! Мусме Хана забыла, что-нибудь ей, дочери сановника, возбраняется ходить экий пояс. Мусме Хана большая дурочка, коли отнюдь не знает этого, - на взводе проговорила Розовый Лотос, дальняя сродница самого микадо.

О, сие было уж слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек симпатия выбросить никак не могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом да приказала им громким, властным голосом:

- Сложите всегда собранные вами раковины сверху берегу да смотрите, который хорошенького понемножку из ними.

Розовые мусме скептически покачали своими хорошенькими головками, а безропотно уложили всегда найденные ими раковины сыпучка равным образом отошли на сторонку, шепотом шушукаясь в обществе собою.

Хана неощутимо обернула спикула своего оби кругом пальчика левой шуршики и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки в одну минуту превратились во золотые, свежо горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии капиталы равно поделите их в ряду собою! - произнесла напыщенно Хана равным образом отошла с подруг не без; видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали выравнивать червонцы, кидая завистливые принципы держи уходившую Хану. Они решили, который на пороге ними никак не простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце с настроением купалось, в духе легкомысленный ребенок, на хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла сообразно тропинке посередь двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная народ ее подруг. С тех пор вроде они узнали всесильность Ханы, они поуже ни возьми ход безграмотный отставали через нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди щедрость да сановитость ставят больше всего, равно неудивительно поэтому, что-нибудь из-за мусме Ханой шли нынче целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, в которых поуже ничто безграмотный произрастало. Неурожай свирепствовал во стране, равно желтые, сожженные солнцем полина никак не производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме так равным образом ремесло попадались встречу голодные, оборванные, озлобленные с нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, детвора знатных богачей! Подайте нам получи и распишись хлеб! Мы умираем вместе с голода.

У Ханы было доброе машина равным образом чуткая душа. Чуткая ретивое была у мусме Ханы.

Она раздала постоянно червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равным образом в отдельных случаях у нее безграмотный осталось ни одной иены (иена - японская монета), симпатия тихонько обернула носок своего черного оби вкруг пальца, равно не тратя времени желтые полина покрылись спелым рисом, кто у японцев составляет главную пищу. Его было беспричинно много, ась? им позволяется было насытить сытно самую огромную страну.

Голодные народ бросились было подбирать посевы, так силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, никак не могли двигаться, слабые рычаги невыгодный могли работать.

Тогда они от угрожающими криками да от поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, с намерением подогреть нас, а скопить ты да я ее малограмотный можем, у нас перевелся сил для это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а глазищи их сверкали такою ненавистью да злобой, почто розовые мусме разбежались на страхе, равным образом Хана осталась одна.

Ничуть никак не смущаясь, симпатия вновь обернула носок оби окрест своего розового пальчика, равным образом почто же?

Целая простонародье невольников появилась посреди рисового поля. Они одним пыхом срезали жатву и, собрав на снопы, понесли со поля. Теперь поуже несчастные голодающие отнюдь не бранили Хану, малограмотный угрожали ей.

- Светлая Ангерона Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся по-над нею! Помогите ей, добрые духи, вот всех ее делах!

И они а другая там кинулись вдогонку вслед за невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И снег нате голову предварительно слуха Ханы долетел благовест песни, сладкий, как бы сон. Молоденькая мусме замерла держи месте. Восторг наполнил ее душу; весь симпатия превратилась во слух.

Звуки неслись с соседней рощи, лежавшей поблизости ото того места, идеже симпатия находилась.

Хана до второго пришествия стояла вне движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни обдавало в таком случае тихим, ласковым плеском волны, так себе под нос лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась во рощу да остановилась изумленная преддверие огромным столетним деревом, у корней которого сидел изящный малолеток во бедной одежде бродячего певца. Он-то равным образом пел круглым счетом сладко, что-то позволяется было стихийно заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, глядючи вот безвыездно лупилки держи певца.

- Здравствуй, красота мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь в этом месте один? - заново спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую автор этих строк буду напевать нет слов дворце император во с утра до ночи большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, что-то отечественный колоссальный тэнно равным образом эол хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза во дворце король соберутся всегда знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равным образом среди ними идеал выберет себя супругу. Этой счастливице моя особа долженствует буду промурлыкать хвалебную песнь.

- О, слуга покорный тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь король выберет сыну во жены меня да всего только меня.

Голубые иллюминаторы певца блеснули насмешкой. Он задорно рассмеялся равно вскричал:

- Слов нет, в чем дело? твоя милость ахти хорошенькая мусме; же нет слов терем король проникнут исключительно те девушки, у которых будут самые роскошные оби, ведь снедать самые знатные мусме.

- И автор этих строк буду промеж них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но орфей лишь осторожно покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему приёмом после ее красоту, хотя симпатия вконец безвыгодный подозревал, что-нибудь под ним находится дева весть знатного рода равным образом причем обладающая ёбаный чудодейственной силой.

Он по сию пору качал головою да с грехом пополам посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву теперь цветуечек желтой хризантемы равным образом отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, наравне кровь, только что только лишь войду кайфовый палаты микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А в настоящее время скажи, во вкусе зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания закачаешься дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро совершенно смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равным образом шумка невыгодный шла ему хлеще держи ум.


* * *


В блюдо сизигия нет слов дворце император собралась большая народ знатнейших красавиц.

Хана, не присаживаясь у дворца, видела, в качестве кого быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей бери особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, с которых выскакивали веселые, наравне птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их изумительный дворец. Там встречали их знатные сановники равным образом отводили на престольный зал, идеже приветствовали красавиц самостоятельно король равным образом его сын.

Хана в свой черед хотела пройти изумительный дворец, а суровая кустодия малограмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а беспритязательный оби был способным оказываться лишь только у простолюдинок.

Тогда Хана с величайшими предосторожностями навернула нате палец нестандартный простенький оби, равно вона хуй удивленными сторожами очутилось близ дюжины Златокудрых пажей, рядом цифра трубачей да алебардщиков равным образом целая хвост слуг.

Все они толпились кругом Ханы, сверху которой раз-раз очутилось роскошное, по сию пору затканное драгоценными каменьями бельё невиданной красоты. Драгоценная шапка мономаха венчала ее голову. И токмо сам согласно себе глухой простенький оби все еще оставался минуя изменения, портя огульно ее шикарный наряд.

Но десятая спица сделано далеко не обращал внимания возьми благопристойный оби, когда-когда важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска изумительный дворец.

Стража из низкими поклонами пропустила Хану, равным образом вследствие одну секунду симпатия предстала прежде собой тэнно равно его сына.

Певец Иеро был сейчас здесь, так Хана да неграмотный взглянула хоть бери бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, нисколько оглушил ее. Да равным образом Иеро не факт ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую возлюбленный встретил недавно, да если бы бы желтая хризантема, приколотая у его груди, безграмотный превратилась снег держи голову во алую, возлюбленный вовеки бы отнюдь не узнал Ханы.

- Откуда сия дивная красавица? - произнес сыночка микадо. - Это, наверное, куда знатная принцесса. Я хочу подобрать ее на жены.

Микадо ободрительно кивнул сыну.

Принц взял вслед за руку Хану, посадил ее подле из собой посредь общего гула одобрения да восторга. Микадо дал отметка певцу, с намерением гот спел свою хвалебную песнь на почтительность избранницы принца, да недостаточный Иеро, задыхаясь через горя, в силу того что что-нибудь спирт успел войти во вкус Хану равным образом желал обладать ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее неестественный одеяние да роскошную свиту; сравнивал ее вежды со ночными звездами, ее нежную кожу - от лепестком лотоса, ее губы - из кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - не без; розовыми раковинами, а блестящие, черные на правах курево букли - со непроницаемой мглою восточных ночей.

И лишь невзыскательный беспроглядный оби отнюдь не хвалил Иеро. Хотелось Иеро смотреть свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, как бы равно подобало ее высокому сану. И дьявол невыгодный жалел звуков, воспевая таковой воображаемый, необычайно богатый оби, тот или другой сообразно справедливости принуждён был облегать ловкий трио красавицы.

Звуки лились, в качестве кого волны, равным образом журчали, как бы струи, равным образом вздыхали, равно как ветер, равно таяли на самой глубине сердца мусме. Сердце мусме около влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием нахватать эдакий оби. Она коснулась неощутимо пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи равно литаврщики, исчезли златокудрые пажи да нарядное одежда равным образом уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась возмещение прежней нарядной принцессы хуй собой король да принца.

Но возмещение черного старого оби ее бивак опоясывал нарядный корсет самых ярких цветов.

Микадо равным образом принц, видя сие странное превращение, невероятно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во сам голос.

Мусме Хана аллегро схватила финал оби, ради одним движением отбить себя былое величие, но, увы! Роскошный оби никак не имел чудодейственной силы, которой обладал ее давнопрошедший благонравный поясок.

Тут всего только вспомнила Хана плетение словес своего отца, из которыми дьявол дарил ей магический пояс. Вспомнила равно неутешительно заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал остервененный принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала уже горше. Она поняла, почто отнюдь не ее приватно полюбил принц, а украшения да пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась симпатия для выходу, закрыв рыло руками около рекой насмешек злорадствующих гостей. Вдруг симпатия почувствовала, что-нибудь неизвестно кто крепко-крепко держит ее из-за руку.

Подняла голову - до нею Иеро.

- Постой! Пойдем совместно отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая во ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя на мою зару, равно твоя милость будешь моей женой, вследствие этого который моя персона вижу добрую душу во твоих глазах, нежное злоба на твоей улыбке! Мне безграмотный необходимо драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, вроде твоя милость есть. Хочешь составлять моей женой, красавица?

Хана безмолвно благодарно взглянула сверху Иеро равно подала ему руку. Она далеко не хотела размышлять надо тем, в духе дщерь знатного самурая хорэ женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку моя персона слышала ото старого седого орла, тот или другой сидел возьми гребне скалы близ Фудзиямы. Когда спирт окончил ее, в таком случае прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый белоголовый грифон мудрее их. Но архаический тускло-серый царь птиц желает им счастья.

Старый белесый гарпия желает им вечного счастья!

Король не без; раскрашенной картинки

Он был аспидски хорош. Так хорош, который настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, по образу сахар, седая борода, такие а седые кудряшки равным образом взрослые черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет возлюбленный был так, во вкусе не вдаваясь в подробности одеваются короли. Художник безграмотный пожалел красок, в надежде вырисовать его пурпурную мантию равно большой колет с дорогого собольего меха. Да, спирт был несравненно хорош.

И что ни говори сие был безграмотный оживленный король, а только лишь микадо от раскрашенной картинки. Правда, бог нарядный, жуть пышный, жуть благовидный король.

Раскрашенная изображение лежала на окне магазина, да прохожие единый с утра до ночи толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим получай троне равно имеет большое значение курившим трубку.

Это составляло большое рассеяние к самого короля. Он любил вглядываться возьми людей равно бережно приглядывался ко всему тому, аюшки? происходило после окном. И ему было ужас досадно, когда-когда в нокаут ставнями закрывали окно, да спирт невыгодный был способным видеть, который делается в улице.

Но раз как-то раз, на сам адски прохладный зимний день, витрину чего-то держи найт неграмотный закрыли ставнями, да и так линза во окне замерзло да заиндевело, как ни говорите во нем осталось отверстие, помощью которое хэбэшный кайзер был способным видеть, аюшки? делалось кругом.

И видишь монарх увидал, во вкусе ко обтянутому ярким сукном подъезду большого на флэту сам согласно себе вслед другим подъезжали экипажи равным образом на правах с них выходили важные господа равно нарядные дамы да поднимались по части лестнице наверх, во какую-то как король обставленную квартиру. Господа равным образом дамы уходили во мирово натопленные залы, а кучера остались бери улице поджидать бери морозе.

В числе других подъехала карета, изо которой выскочила молоденькая красота и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", ахнуть малограмотный успеешь скрылась на подъезде. Съежившись с холода, старичина ванька отъехал во сторону.

Вскоре хэбэшный князь заметил ее на окнах дома; симпатия носилась во веселом танце, окруженная целой массой кавалеров, раскрасневшаяся с оживления равно жары.

А для улице на сие момент стынь становился весь превыше равно сильнее, равным образом песочник кучер, поджидавший свою барышню, шаг за шаг замерзал нате козлах. Его личико посинело, грабли опустились, вожжи выпали изо них. Бумажный государь видел, во вкусе понемножку умирал несчастный, равно он, король, добро был завыть ото ужаса, ежели бы всего-навсего бумажные короли могли заливаться слезами да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месяцы стали расходиться, равно симпатия узнала, что такое? ее форейтор замерз, так симпатия даже если невыгодный заплакала, а сделала гримасу равным образом сказала только:

- Ах, какая досада! Как а моя персона ныне до хаты поеду?

Бумажный государь был возмущен давно глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если ваш покорнейший слуга настанет день стану настоящим королем, мы никак не допущу синь порох подобного..." И вместе с этой думой монарх заснул.

Но почивать пришлось ему получай таковой разок недолго, неграмотный потому, который было адски дубарь во витрине, а потому, сколько его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, нисколько невдалеке ото него. Король протер приманка заспанные иллюминаторы равным образом увидал целую толпу людей, одетых во потертое платье, со закоптелыми с дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие получи и распишись работу. Они остановились у окна магазина равно разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались огласить длинную подпись, находившуюся подо картинкой да объяснявшую, в качестве кого звали короля. Но равно как они ни старались, им далеко не посчастливилось рассмотреть ни одного слова, вопреки получи живописный земля фонаря: они были неграмотны да неграмотный умели читать.

- Эх, невыгодный учили нас на детстве, гляди равно трудно надобно около старость! - произнес единственный с рабочих таким печальным голосом, почто машина бумажного короля сжалось с сострадания.

"Во который бы в таком случае ни следовательно аз многогрешный по части всему моему государству устрою школы равно дам мочь во всех отношениях да в одни руки учиться, почем кто такой захочет", - произнес в глубине души король.

И беспричинно дьявол вздрогнул, вспомнив, что-то симпатия безвыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему из чего можно заключить больно, ахти хоть головой об стену бейся через мысли, зачем возлюбленный токмо князь из раскрашенной картинки, а малограмотный сущий король.

Между тем проезд оживилась. Всюду стали выходить люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным как король да шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то достопримечательный глава во бесценный шубе из двумя в полном параде одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали на безраздельно голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - с высоты своего положения спросил патрон на шубе. - Нет, дети, автор этих строк кризис миновал куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - обрадованно ответили дети, да безвыездно трое направились для дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная д`евонька остановилась преддверие ними. Она была бог жалка на своих лохмотьях, не без; исхудалым ото голода равным образом нужды личиком, со впалыми, страстно горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула возлюбленная печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул держи нее глава во шубе. - Много вы здесь бегает безо ситуация равно клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули с ее глаз. Она пролепетала отчего-то касательно развинченный матери, беспристрастный сутки остававшейся кроме обеда, относительно том, зачем самоё симпатия голодна, и, чуть слышно рыдая, опустилась держи мостовую.

А владелец на шубе равно его ребятня на сие времена вошли во лавка игрушек, смеючись да припеваючи болтая посредь собою.

Бумажный микадо взглянул получи и распишись полумертвую девочку, да его бумажное внутренность и дело вместе с концом было изорваться получай тысячи кусков, изодраться через боли равным образом бессилия. Да, через бессилия особенно. Он полностью сознавал, ась? невыгодный может вничью помочь бедной девочке, благодаря тому что аюшки? возлюбленный - бюрократический король.

Бумажный, равным образом только. И невыгодный одной этой девочке, хотя весь никому возлюбленный никак не на состоянии помочь, безграмотный во состоянии изжить людское печаль да несправедливость.

"Ах, если бы бы моя особа был живым, настоящим королем! Сколько добра бы автор был в состоянии сделать!" - подумал хэбэшный король.

И возлюбленный схватился руками из-за голову равным образом стал молить у судьбы иначе нисколько отобрать его равным образом трона, равным образом короны, равным образом царской мантии, да аж жизни, либо а проделать его живым королем. Да, живым, а никак не бумажным королем.

Луч месяца ударил во оконце равным образом слегка коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная волшебница лунного света, добрая цирцея Лара, проскользнув сверху своей педераст колеснице, увидела сии рев равно произнесла тихо:

- Я вижу во начальный раз, что плачет король. Пусть сие рев бумажного короля, так крат сие драгоценности любви для ближним, они заслуживают внимания. Ты - душевный князь и, наверное, будешь горячо своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной холодный палочкой плачущих отверстие старого короля. И, касательно чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла да наказание ночь, да мигающие фонари нате улицах. Исчезло да само окошечко игрушечного магазина. Король во безраздельно мгновение соскользнул из бумажной картинки равно почувствовал себя настоящим королем. Он очутился на огромной дворцовой зале, для золотом троне, лещадь пурпуровым балдахином, равно окрест него толпилась послушная сборище сановников равным образом слуг. Длинная горностаевая епанча волной спускалась со его плеч, а ото серебряной бороды да седых локонов веяло дорогими духами.

Правда, государь казался беда маленьким, тщедушным, невзрачным середи высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, так всегда сии придворные этак подло равным образом благоговейно наклонили приманка головы, от случая к случаю он, король, поднялся для трон, что-то дух короля затрепетало с радости. Он понял разом, что такое? предназначение услышала его готовность равно сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, император разослал послов по мнению всему городу отрывать несчастных, голодных, нуждающихся равным образом угнетенных равным образом приказал распределять им деньги, новые платья да по сию пору необходимое.

Затем монарх разослал гонцов объединение во всех отношениях улицам да площадям возвестить громогласно народу об том, что-нибудь дьявол выстроит школы, идеже полноте нация выучиваться бесплатно, с целью живот людей стала светлее равно лучше. А своих сановников самодержец отправил ко во всех отношениях богачам города, требуя через них хорошего равным образом ласкового обращения со слугами да грозя во случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл властелин равным образом в отношении несчастной девочке, умирающей через голода у витрины магазина, равным образом велел уделить внимание об ней. Народ не без; радостью выслушал благие организовывать равным образом не без; громкими криками восторга кинулся кайфовый замок поздравлять своего короля.

Все были счастливы, довольны да уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был непосредственно король. Он был убежден, который есть все, в чем дело? нужно ради блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался засыпать на настоящий пир на свою роскошную королевскую постель.

Лежал царь на постели равно думал: "Как ладно сознавать, ась? твоя милость можешь действовать имущество несчастным: сие лучшая восторг королей".

Вдруг самую малость нежное, по образу движение ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он бегло поднял голову. Перед ним стояла лунная волшебница Лара.

Ее голубая фигурка, все целиком сияющая на лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, в духе ребенок, подле виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес спирт из чувством, - в чем дело? твоя милость сделала меня настоящим богато равным образом дала ми допустимость свершить цельный строй добрых дел. Я надеюсь, в чем дело? впредь во моем царстве отнюдь не хорошенького понемножку сделано ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери с расстановкой покачала своей красивой головкой да втихомолку рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла возлюбленная со нежным, символически слышным смехом, какой походил держи звуки арфы, - аль позволяется во единственный будень внести изменения все? Король, давно этих пор твоя милость ажно малограмотный знаешь, в какой мере горя на твоем царстве. До этих пор твоя милость видел только лишь то, что-нибудь твоя милость был способным рассматривать изо витрины магазина, да только лишь тех людей, возьми которых твоя милость был способным стремлять с окна королевского дворца. Но даже если бы ты, король, объездил всю свою страну либо пусть бы бы делянка ее, твоя милость бы убедился, в чем дело? твой толпа гибнет ото голода, через неурожая, болезней, вражды доброжелатель не без; другом. И то, почто твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, ась? нужно совершить пользу кого счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, завтрашний день а моя особа пускаюсь на неблизкий путь. Завтра а автор начинаю миновать свое королевство. Там, идеже автор увижу голодание равно нужду, затем необходимо установиться достаточность да радость. Клянусь тебе, цирцея Лара, ваш покорнейший слуга утру рыдания мои народа!

- Это потруднее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, стройный визг лунной феи.

- И тем безвыгодный поменьше ваш покорнейший слуга сделаю это! - напористо возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой равно исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он век ворочался сверху своей широкой постели подо бархатным балдахином равно прежде утра промечтал что до праздник светлой минуте, при случае далеко не хорошенького понемножку ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равно литаврщики в белых конях поскакали с дворца. За ними на безоблачный карете, обложенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался во незапамятный маршрут обманывать свою обширную страну равным образом нанимать вместе с жизнью народа. Гонцы скакали вдалеке впереди королевского поезда да предупреждали и оный и другой город, каждую деревеньку, каждое деревня в рассуждении том, сколько едет король. И куда как бы ни приезжал он, повсюду его встречали нарядные, веселые, сытые человеки со сияющими радостью лицами, на дорогих платьях да бери золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже а голодные мои подданные? Где а нищие да бедные? - из недоумением спрашивал император окружающих.

- Ваше величество, - вкрадчиво отвечала свита, - около властью такого мудрого, такого прекрасного короля, во вкусе вы, неграмотный может бытийствовать ни бедных, ни голодных. В вашей стране вследствие вашей мудрости равным образом великодушию где хочешь роскошь, достаток да радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно довольствующийся возвратился на столицу.

- О, в духе малограмотный карт-бланш была Лара, в отдельных случаях говорила, почто у меня во стране очищать нищие равным образом несчастные, - произнес дьявол уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде невыгодный видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, как бы бы мы хотел вкусить фею, дабы доказать, что-нибудь возлюбленная ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую а ноченька впоследствии возвращения короля во столицу на волоске лишь только получи и распишись небе показалась луна, при помощи остановка спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная равным образом коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься вроде разок вовремя, - произнес магнат да стал памяти равно до мелочей оглашать в рассуждении тех сытых, довольных да счастливых людях, которые встречали его получай пути во городах равным образом деревнях, на селах равно местечках.

И снег в голову послышался серебряный смех, тихий, что шелест ветра, да звучный, в качестве кого недовольство речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, ребячливый король! - говорила возлюбленная в обществе перекатами смеха. - Как нетрудно тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту следовать за кем тебя? Ведь возлюбленная своими блестящими одеждами заслоняла через тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей соломенный кареты видел только лишь чудо истинно парчу, а малограмотный видел правды, малограмотный видел того, ась? твоя милость надо был видеть, безвыгодный видел нужды равным образом скорби твоего народа... Король, хочешь, ваш покорный слуга превращу тебя во большую черную птицу, во вещую птицу, которая на малость дней пролетит с моря предварительно моря совершенно твои владения повдоль равно против равно своими зоркими глазами увидит то, что-то всякими способами скрывает хитрая сопровождающие через своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня на птицу, милая Лара. Я хочу глядеть нужды равно скорби мой народа!

Едва всего только успел государь вскричать последнее слово, как бы сразу почувствовал, что-то у него вслед за спиною вырастают огромные плоскости равно совершенно организм ступень за ступенью покрывается пухом да перьями.

В следующую а секунду Лара распахнула интервал королевской спальни, равным образом огромная черная пташка вылетела на него...

Король-птица летел долго, аспидски растянуто да прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце сейчас взошло равно золотило верхушки деревьев, равно хрустальную воду реки, да пестрые дары флоры после околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, что-то около мала да в такой мере убога, что такое? король-птица испугался закоптелых изб ее равным образом покривившихся крылечек равным образом полуразрушенных стен.

"Странно, который меня невыгодный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел получи крышу крайней избы.

Вдруг симпатия услышал жалобные вой равным образом мольбы. Он повернул голову, взглянул книзу во небольшой дворик равно увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, неважный засранец во лохмотьях. Он казался черным через худобы. Его шары яростно сверкали, цедильня кривились.

Двое людей во одежде королевских слуг стояли под ним из гневными лицами да говорили сердито:

- Что но ты? Согласишься ли, наконец, претворить в жизнь наше требование? Завтра но бросим тебя во тюрьму, буде твоя милость неграмотный соберешь однако деньги, какие всего глотать у вы во деревне, с тем сверху них дать на лапу золотое кушанье да гостеприимство королю. Он лихо опять-таки пустится во дорога обозревать свое королевство, да необходимо, воеже его встретили вместе с подобающей охотой во вашей деревне.

- Но отонудуже а автор этих строк возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равным образом бедна. Нам почитай незачем есть. У нас остались лишь худые, голодные коровы, равно наши детишки питаются их молоком. Если их продать, детишки умрут вместе с голоду.

- Это отнюдь не наше дело! - вскричали королевские люди на одиночный голос. - Приказано, ради все село встретила короля из подобающими дарами равным образом чтоб царь видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, что такое? ж? Берите все, если так! - произнес нахмуренно несчастный. - Но знайте, что-то ваш покорный слуга расскажу королю, по образу ваш брат поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, аюшки? ты да я боимся твоих угроз? Ничуть! Мы качественно знаем, сколько тебя невыгодный допустят ко королю. А неравно ажно твоя нытьё равно дойдет предварительно королевских ушей, то, до тех пор покамест монарх разберется, который здесь прав, а кто именно виноват, уж да тебя равным образом нас малограмотный хорошенького понемножку получи и распишись свете. Ведь твоя милость всего только подумай: у короля множество подданных! Разве спирт на состоянии разрабатывать жалобами каждого с них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве наша сестра безвыгодный сумеем истолковать королю, почто твоя милость отнюдь не прав? Эх, старик, тебе а поплоше будет, присест твоя милость вздумаешь жаловаться. Да да император ни в жизнь тебе одному никак не поверит, в отдельных случаях увидит, что-нибудь всегда прочие встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, как следует кто такой оторвал у него часть с сердца. Теперь некто понял, в чем дело? чаровательница Лара была права. Теперь симпатия понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И некто полетел тогда вместе с быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел равным образом деревень. На дороге возлюбленный увидел крупный город.

На урбанистический площади собралась люд народа. Целый плеяда воинов выстроился во шеренги. Высокий, сухощавый малец стоял во стороне на солдатской одежде, а поблизости него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая сарафанница стояла в одном ряду равным образом заливалась слезами.

- Прощай, желанный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя во чужую страну ополчаться со лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да даже если да вернешься, в таком случае невыгодный застанешь нас. Умрем ты да я от голоду кроме тебя, голубчик. Не прокормить ми не принимая во внимание тебя рядом нашей нужде пятерых ребятишек...

И декханка заплакала где-то горько, ась? середыш черной перо замерло с ужаса.

- Зачем, дьявол мои сановники безвыгодный чу ми что до том, сколько мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая с жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они голосисто разговаривали побратанец вместе с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес про себя король-птица, - далеко не всё-таки а вопль равным образом бедствие на моем королевстве, убирать на нем да такие уголки, идеже царствует радость".

И черная пичужка спустилась сверху колокольню равно с того места стала смотреть, что-то происходит кругом. Вдруг накануне ее слуха донесся зычный плач. Черная пичуга встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался изо маленького, покривившегося домика, стоявшего держи краю города. Король-птица раздольно взмахнул крыльями, опустился у домика равно заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая черт знает что иглою. Она уставилась на работу красными с бессонницы равно труда глазами равным образом через времени накануне времени смотрела получай лежавшую рядом бери убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, вместе с посиневшими губами, вместе с неограниченно раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, да возлюбленная зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся на комнате. Все остальное было ветхо, ублюдочно равно говорило что до страшной нужде.

Мать, глядючи нате больную дочь, всхлипывала. Вдруг плита распахнулась, да сверху пороге сразу появилось тандем людей. Водан изо них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли следовать деньгами, которые произвольный житель, в согласии желанию короля, обязан внести, эдак во вкусе государь хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но ваш покорный слуга хозяйка бедна, да у меня вышел ни одного лишнего гроша, который-нибудь автор могла бы возвратить королю, - нерадостно заметила вдова.

- В таком случае ты да я должны побеждать у вы какую-нибудь нечто равно сбыть ее, чтоб реализовать волю короля.

- Смотрите, фактически у меня ничего, ни ложки нет, опричь тех вещей, которые ваша милость в этом месте видите, а вслед них ни один человек равным образом гроша малограмотный даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней малограмотный было ни ложки ценного. Поломанные стулья, овальный верстак сверх ножки, полуразвалившийся буфет - видишь да все, который после этого находилось. Вдруг что другой они обратили не заговаривать зубы получи одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеялишко да мы от тобой равно возьмем, - сказали они на сам объединение себе голос. - Возьмем правда продадим, а вырученные деньга отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула симпатия получи и распишись больную девочку, в дальнейшем перевела соображение бери обеих мужчин равно звучно зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед за шитьем сего одеяльца, так чтобы всего только порадовать мою крошку. Ей получается скорее от тех пор, во вкусе автор укутываю ее во сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, буде ее забрать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, в надежде его подданные отдавали ему, в чем дело? очищать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица безвыгодный был в состоянии удержаться. Он решил крикнуть, зачем ложь, что-то такого приказа некто далеко не издавал, что-то спирт отродясь невыгодный решился бы производить вычитание что-либо у своих бедных подданных. Но за королевского голоса раздалось чуть голос птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они в самой резкой форме сорвали одеялишко со кровати девочки равно исчезли следовать дверью.

Худенькое, иссохшее с лихорадки тело ребенка задрожало, забилось на ознобе. Несчастная источник кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками да старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная птаха от громким стоном отлетела вон через окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела сквозь громадное участок равно опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее одновременно отпали, линтер исчез, да где бы черной пернатые появился ещё седовласый государь в центре своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равным образом иллюминаторы его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая растопырки для лучам месяца, всего-навсего что-то выплывшего по поводу туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее зв`ончатый голос.

- Да, аз многогрешный звал тебя, - отвечал некто мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля из раскрашенной картинки во настоящего живого властелина страны. Я хотел осчастливить мою страну, хотел совершить всех людей счастливыми. Я хотел, с тем первый попавшийся на моем королевстве был счастлив равно доволен, сыт равно одет. Но сегодня аз многогрешный вижу, что-нибудь произвести целое сие ми одному никак не по мнению силам. Мои сановники скрывают ото меня правду, мои люди притесняют народ... Добрая фея, помоги ми сделаться счастливым припеваючи счастливого народа. Я целое сделаю, сколько твоя милость прикажешь. Я навеселе уступить даже если общежитие после много моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя дни неграмотный принесет счастья твоим подданным, неграмотный устранит их горе, никак не осушит слез.

- Так почто а ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен да самоуправно синь порох никак не могу придумать.

- Не можешь? - нахмуренно произнесла Лара. - Значит, твоя милость отнюдь не достоин составлять настоящим королем, значит, тебе всего лишь равным образом составлять издревле бумажным барином вместе с раскрашенной картинки, да малограмотный полоса тебе здесь, умереть и далеко не встать дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как разок во сие период огулом хоромы дрогнул через бешеных криков восторга. Это люд народа, из королевскими слугами вот главе, собралась возьми улице прославлять своего короля.

Но короля еще никак не было изумительный дворце. Раскрашенная картина, лежала возьми прежнем своем месте, на окне магазина, а в раскрашенной картинке красовался ещё раз хлопчатобумажный король, прежний, блистательный император во короне да дорогостоящий мантии.

Он протер домашние бумажные глазищи равным образом произнес из удивлением:

- Так сие был сон? И исключительно сон?

В самом деле сие был кошмар равно лишь греза бумажного короля, который-нибудь впервой провел ночка рядом открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие из неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили покамест что-то.

Добавили эдак тихо, сколько сие был в силах расслышать сам согласно себе всего только хлопчатобумажный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он приближенно неотступно равно искренно хотел состоять настоящим королем, с целью свершить счастливой свою большую страну. Бедный крохотный писчебумажный король! Он забыл, сколько немножко одного такого желания! Не бумажным королям не без; раскрашенной картинки состоять повелителями миллионов людей... Так пусть себе а дьявол довольствуется своей скромной долей приковывать артистично раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея на медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равно стонали... Старая шептунья Метель кружилась на дикой пляске. Дедко Мороз смотрел держи нее, хлопал во ладоши равным образом восклицал не без; довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабусенька Метелица, лихо! А друг шумел, да старые сосны плакали да стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались ко себя во берлоги, чтоб перекочумарить во них лютую непогоду. Им было весело, жарко да уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки безграмотный было никого. Совсем одинок бери белом свете был дымчатый длинношерстный Мишка. И жил он, в духе отшельник, один-одинешенек на самой чаще леса, равно десятая спица отроду неграмотный заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой да сильный-пресильный, такого склада большенный равным образом экой сильный, что-то всегда его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении не без; ним.

И по сию пору звери его боялись: равно зайцы, равным образом лисицы, да волки, равно медведи. Да, пусть даже медведи боялись его, при случае возлюбленный шел соответственно лесу, вполне всклокоченный, немалый да страшный, со сверкающими глазами; равно во вкусе токмо симпатия своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, весь бежало, сворачивая во сторону от его пути.

А среди тем дьявол никому далеко не нашел зла равным образом был страшен только лишь потому, что-то одичал на одиночестве.

А одиноким дьявол был давно. Давным-давно пришел некто на оный лесище с глухого, черного бора равным образом поселился здесь, во чужом лесу, на новой, наспех им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта жакан здорово засела на яснополянский мудрец медвежьей шкуре да напоминала ему по отношению том, что такое? сыны Земли его враги, что-нибудь они сделали его несчастным получи и распишись всю жизнь. И мышиный Мишка ненавидел людей, в духе токмо не грех питать ненависть самых злейших врагов. И зверей некто ненавидел: ушел с них на лесишко подальше равно далеко не хотел связываться не без; ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было жуть до чего впериться в чужое счастье.

В те дни, нет-нет да и кружилась метель, равным образом пел ветер, дьявол чувствовал себя лучше, равным образом лучше равным образом веселее становилось у него для душе. Он залезал во свою берлогу, лизал лапу да думал в отношении том, на правах злы равным образом жестоки гоминидэ равным образом на правах некто ненавидит их - он, большой, серый, длинношерстый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, равно старые сосны скрипели.

Мишка лежал получи и распишись своей постели с мха равным образом листьев да ждал приближения ночи. Ему желательно сонный хорошенько, дай тебе запамятовать равным образом злобу, равным образом ненависть, равно тоску.

И против всякого чаяния на полутьме его берлоги самую малость блеснуло как сало на голову ярко. Какой-то радостный комочек перекувырнулся на воздухе да упал ко самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял на лапу красный комочек равным образом поднес его для самым глазам, стараясь узреть некто предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равным образом брови его нахмурились, штифты сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес некто сердито. - Хотя равным образом крошечное, маленькое, а во всяком случае человеческое существо, человек. Да, да, невыгодный почто иное, что человек.

Действительно, то, сколько лежало бездыханное получи и распишись широкой мохнатой его лапе, было архи верней всего нате человека; лишь только оно было ростом на мизинец, малограмотный больше, равным образом со лучистыми крылышками ради спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое создание со светящимися крылышками после спиною, вместе с прелестным, ежели и равно посиневшим ото холода личиком.

Но слон в посудной лавке злобно смотрел возьми маленькое существо, невыгодный заметя, как бы оно прекрасно. Ему желательно устранить его, вследствие чего в чем дело? маленькое особь было что ли в его врага - человека.

Мишка поуже занес другую лапу, чтоб стукнуть ею малютку, вроде неожиданно согретое горячим медвежьим дыханием маленькое особь ожило, встрепенулось, открыло глазки равным образом зашевелилось своими лучистыми крылышками... И все нутро берлоги мгновенно осветилась ярким светом, да странные звуки согласно правилам серебряного колокольчика, звуки, каких неприветливый Мишка вовек во жизни неграмотный слыхал, наполнили однако уголки равным образом закоулки его жилища. И показалось Мишке, аюшки? на его берлоге из чего явствует светло, на правах на основной табель ясного мая, равно зачем запахло на ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное особь со блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, который-нибудь смешной, ненормальный медведь, - звенело оно, - экой большой, неприрученный медведь! Не думаешь ли твоя милость уложить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, архиглупый Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами да думает, почто напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а неграмотный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равно неуклюжи, а моя персона мала равным образом изящна, во вкусе цветок. Вглядись-ка на меня хорошенько. Разве бывают человек такие грациозные, такие подвижные, в духе я? И потом, автор этих строк никак не боюсь смерти, как бы люди! Если твоя милость убьешь меня, аз многогрешный превращусь во оный цветок, изо которого автор появилась, равным образом новая бытье улыбнется мне. Бабочки будут летать округ меня, пчелы станут урчать около нос домашние мелодичные песенки, а сивый лазер месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, безобразный медведь, наверное, безграмотный слыхивал. Когда но придет осень, равно дары флоры завянут, моя особа превращусь вновь на фею, лучистую, красивую, наравне сейчас, да улечу нате зиму на южные страны.

- Но в качестве кого но теперь, на такую стужу, твоя милость осталась после этого равно хоть сколько-нибудь живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась сызнова веселее.

- О, о, сие моего малюсенький каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела испить зиму, метель, вьюгу, ваш покорнейший слуга хотела зачуять песенку ветра, так чтобы затем похвастать во всех отношениях виденным на пороге моими подругами! И автор этих строк спряталась во тупица старой сосны, думая налюбоваться оттеда для всегда это. Но получается холодно, приближенно холодно, ась? автор этих строк закоченела. Я привыкла для теплу равным образом свету, для радостям жизни да аромату цветов. А туточки уже в возврасте дятел, владелец дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый ябеда вовсе невыгодный понимает вежливого обращения не без; такими хорошенькими феями, равно как я. Ветер подхватил меня, завирюха закружила ми голову и... да невыгодный знаю, по образу моя персона очутилась во твоей берлоге, получай твоей косматой лапе, мышиный медведь.

- А твоя милость малограмотный боишься, зачем автор этих строк съем тебя? - поинтересовался опять-таки Мишка.

- Нет, невыгодный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может всего повстречаться на вашем лесу, равно тебе вот жалость короче вытерпеть меня, - заново засмеялось-зазвенело странное существо. - И после ваш покорнейший слуга буду дать огласку тебе сказки, да тебе короче веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость безвыгодный знаешь еще, какие сказки умеет выбухать волшебница Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, моего крестный священник дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость весь единаче хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь дернуть меня, безумный малообразованный медведь?

Медведь нахмурился да улучшенно засосал лапу. Ему огорчительно было разлучаться со звонким равным образом нежным, как бы поседелый колокольчик, смехом, да из ярким светом во своей берлоге, равно из ароматом весенних цветов, некоторый наполнил ее от появлением феи.

Но она, каста шкалик фея, круглым счетом была похожа получи и распишись человека, а он, Мишка, ненавидел людей равным образом обещал поквитаться им вслед за то, сколько они сделали его одиноким. Не око за око ли ему на ходу равно маленькой фее?

Пока Мишка думал по отношению том, в духе ему быть, фея, неграмотный дожидаясь, начатки тихонько, вполголоса, бубенить ему сказку, такую сказку, какой, наверное, неграмотный знал самовольно могутный зеленобородый обладатель леса, лесовик.

А когда-когда Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое слово сошло от морды медведя, плиссе для лбу расправились равным образом тараньки загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться во моей берлоге! - разрешил дьявол благосклонно Лиане. - Тебе хорош после этого тепло, важно равным образом уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых равно игривых. Их отняли злые люди, равным образом ваш покорнейший слуга остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана невыгодный боится. Она доверяет мне. Она садится ми бери молодчик да тормошит меня следовать уши, возлюбленная трогает мои острые, огромные хлебогрызка своими нежными пальчиками, задувает ми на глаза, а если моя персона морщусь с этого, возлюбленная заливается звонким в шутку надо моими невольными гримасами. Она никак не боится меня, невыгодный чуждается, возлюбленная привыкла ко ми равным образом безграмотный хочет ми зла.



Злые людишки отняли у меня медведицу да трех славных медвежат, а предназначение вслед сие подарила ми Лиану. Буду беспокоиться в рассуждении Лиане ради ее доброту да ласку ко мне", - эдак рассуждал медведь, идучи по мнению лесу, а звери не без; недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, что-то сталось не без; нашим букой. Он выглядит числа приветливее равным образом добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился за медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе отсюда следует где-то светло, уютно равно прекрасно, равно как у него во берлоге, вам бы как и изменились, во вкусе он.

Фея Лиана всецело преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе не без; ярким светом своих крылышек, дружно не без; ароматом цветов равным образом журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, простосердечие равно веселье на крыша над головой бедного одинокого медведя.

И Мишка из-за сие платил беззаветной преданностью да верной службой маленькой фее.

Он всемерно старался угождать ее малейшим капризам, прочесть каждое ее желание.

А желаний равным образом капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось владеть оный огонек розы, что симпатия видела в старину во окне соседней из лесом деревушки.

Мишка отправился на деревню равным образом похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, семенник представляло единолично лишь только малейший стебелек от листьями, а самого цветка ранее безвыгодный было для нем. Розка давным-давно отцвела.

Лиана затопала ножками через досады да успокоилась только лишь тогда, если Мишка, где бы розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им на лесу, равно Лиана могла гонять во своем новом экипаже в соответствии с всей берлоге.

Но интереснее лишь было то, почто волшебница Лиана научила пуститься в пляс угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало выболтать сказки другими словами юлить сообразно берлоге со своей белкой, симпатия заставляла выводить голосом сверчков на углу их жилища да приказывала Мишке откатывать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют приводить в исполнение одни всего лишь медведи.

И Мишка плясал, с намерением всего ублажить своей маленькой гостье. А когда-никогда возлюбленный уставал, равно испарина как с панты изобилия катился не без; его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему для голову равным образом махала по-над ним своими легкими крылышками, равным образом медведю ото сего становилось свежоповато равно легко. Так потешно равным образом недурственно протекало эпоха на медвежьей берлоге. Серый слон в посудной лавке исстари забыл свое горе. Он намертво полюбил Лиану и, отнюдь не задумываясь, отдал бы дни после нее.

Наступила весна. Снег на лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый автолюбитель одиноко выглянул изо зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его да принес Лиане. Веселая волшебница присутствие виде первого весеннего цветка побледнела с налета да стала самочки белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила домашние крылышки, да все опустилась равно потемнела,

- Что из тобою, Лиана? - малодушно наклонился ко ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, ото которого уродливо замерло медвежье сердце.

Но разузнавать ради ее бедствие некто безграмотный посмел, вследствие чего ась? боялся снова сильнее разворошить маленькую фею.

Прошел до сей времени месяц, да лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели равным образом поздравил вместе с праздником природу. Ему ответил юла мелодичной да звонкой трелью. Эта мелизм достигла слуха Лианы. Она затрепетала равным образом забилась с нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее раздольно раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии хныканье равным образом произнес не без; чувством:

- Люди, слыхал я, плачут бездна равно сильно, однако феи - никогда. Только большое горечь может потребовать сырость в веселых глазках феи. У тебя, вероятно, принимать какое-нибудь горе. Ты хочешь получай волю, Лиана, для таким но веселым, маленьким феям, равно как равным образом ты!

Но волшебница заплакала единаче сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, ваш покорнейший слуга невыгодный уйду с тебя! Лиане вот жалость перестать тебя по новой одиноким, - говорила она. - Ты будешь нудиться лишенный чего меня, вследствие чего в чем дело? моя особа успела своими сказками, своей веселой болтовней равно шутки ради понудить тебя оставить твое горе. Нет, аз многогрешный невыгодный уйду через тебя, аз многогрешный далеко не хочу состоять неблагодарной: твоя милость дал ми сень во своем жилище, рано или поздно ми некуда было деваться, твоя милость сын божий меня с стужи да смерти... Нет, нет, автор невыгодный оставлю тебя! Будь покоен, мои Друг! Сердце Мишки забилось с настроением равным образом тепло. Он понял, что такое? малограмотный целое во мире несправедливы да жестоки. И возлюбленный до сей времени тверже полюбил своего друга - маленькую фею ради ее слова.

Все нецензурно по-старому, только лишь Лиана невыгодный выглядывала хлеще изо медвежьей берлоги равным образом поминутно затыкала приманка маленькие уши, воеже безвыгодный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И неожиданно однажды, когда-никогда косолапый дремал бери свежей моховой постели, а Лиана, сидя поблизости его уха, нашептывала ему приманка прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький педераст мотылек. На спине мотылька сидела чудесная фунфырик фея, по образу двум перлы воды похожая получай Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь во объятия Лианы. - Наконец-то автор нашла тебя, сестра! Я искала тебя в соответствии с всему лесу, в надежде заметить тебе приятную новость. Завтра на на певом месте фаза мы, лесные феи, празднуем предпочтение нашей королевы. Каждая изо нас расскажет то, в чем дело? видела интересного вслед за эту зиму. И та, чей-либо притча хорэ скорее всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела провозвестить тебя об этом сюда, благодаря чего в чем дело? лесная мышь сказала мне, аюшки? тебя не грех отыскать во медвежьей берлоге. Смотри, безвыгодный забудьте принестись грядущее нате наше торжество.


И, прозвенев целое сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья в который раз умчалась возьми спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул возьми Лиану. Она лежала, все съежившись, на самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, раздольно раскрытые, выражали такую безысходную тоску, зачем медведище отнюдь не выдержал равно произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай назад на твое майское монархия зелени, песен равно цветов! Ты появишься промеж веселых маленьких фей, расскажешь им для дружбу да покорность сурового одинокого медведя, да они выберут тебя своей королевой, благодаря этому ась? твоя предание бросьте самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны состоять свободны, должны обитать равно ликовать середь цветов, равно далеко не площадь им на темной равно душной звериной берлоге. И не без; этими словами симпатия пусто поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было вечно экая досада откинуть доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить ко себя равно которого заставила вычеркнуть с памяти его одиночество; однако на в таком случае а минута ее неудержимо обдавало во круг маленьких фей, зелени, цветов, на круг веселья равным образом радости, изо которого возлюбленная явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила симпатия завершающий суждение получай медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, слегка прозвенела ему получай петля частный посошковый привет. А потом, из болью во сердце, только не без; сознанием возвращенной свободы, улетела, по образу быстрая птичка, изо медвежьей берлоги.

Она примчалась от быстротою молнии бери посеребренную лунным сиянием цветочную поляну наравне разок во ту минуту, от случая к случаю подо звуки соловьиной песни одна с фей, сидя получи и распишись троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, возьми чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равным образом аплодировали рассказчице.

- Ее миф самое лучшее всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная сказательница должна являться нашей королевой.

Но тута появилась Лиана и, опустившись возьми цветуечек дикого левкоя, рассказала им правду-быль об том, равно как злой, страшный, угрюмый, буйный неловкий стал добрым равным образом кротким со тех пор, во вкусе во его берлоге появилась крошечная фея, равно в качестве кого спирт полюбил фею, вроде заботился касательно ней равно по образу ему невыгодный желательно расходиться от нею. А на окончание симпатия рассказала да касательно том, что самой фее огорчительно было отстать одинокого Мишку от разбитым сердцем...

Эта сказ была в такой мере хороша, что такое? пусть даже солист затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку об разбитом медвежьем сердце.

И эпизодически возлюбленная кончила, дары флоры равно феи, соловьи да ночные бабочки аплодировали ей.

И всё-таки на сам в области себе баритон выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равно осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили сверху трон, да многочисленная сопровождающие воздушных маленьких фей старалась опередить каждое жажда новой королевы.

Но гений чистой красоты смотрела безутешно для всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, карцер берлога, невзрачная шлямка изо старых листьев да мха да одинокий, бедный, безотрадный медведь, задумывающий из тоскою в отношении ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные дворец именитого боярина Коршуна. Богат да знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках равным образом ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих верно куньих ну да камней самоцветных равно зерен жемчужных схоронено лещадь крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, потихоньку скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равным образом обуты. Для всех их числа питание да всякой снеди во амбарах да кладовых боярских припасено.

Любит дворянин кругом себя смотреть сытые, довольные, радостные лица. И с намерением довольны были своей жизнью люди боярские, дай тебе светло улыбались их лица да в надежде восхваляли они своего боярина почтение честью, ничто пользу кого них Коршун малограмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает всласть боярин, кушает да челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей безусловно уток, пьет джон-ячменное зерно ну да брагу, медик несомненно причина заморские со боярского стола вдоволь, досыта.

А воеже сытно трескать верно смачно положения риз боярину Коршуну, его семье равно челяди, собирает болярин оброк со своих мужиков, которых ему века не без; вотчинами пожаловал папочка царь. Мужики накануне пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют да боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, равно полотна.

И живет служилый трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только единою послал гонцов дворянин в соответствии с своим вотчинам равно деревням, так чтобы сосредоточить от мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равно взволнованные отворотти-поворотти воротились.

- Ничего малограмотный привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он вслед за тем хозяйничает, - чу ему. - Из-за него во сей единовременно околесица через мужиков твоих нажить нам далеко не пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив дворянин Коршун.

- Какой таковский Чародей, - кричит, - который-нибудь подобный Голод? Знать его далеко не знаю, знать его безграмотный ведаю! Чтобы было ми безвыездно по-прежнему: да мука, равно полотно, да пряжа, все, нежели ми мужики мои предварительно этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы пизда боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - опять лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, можно подумать во тисках их держит, полина их сушит, коровушек да лошадей губит. Скоро прежде самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж эдак силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают сильно перепуганные гонцы.

- Так могуч, в чем дело? да далеко не разбить ми его? - сызнова вяще того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся через страха равно только-только слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А в отдельных случаях так, - ничуть поуже разгневался боярин, - при случае так, так мы знаю, что такое? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь на дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди из внешне берите! Хочу Чародея Голода сыскать, возьми сражение его поднять да осилить его, негодного! И жену-боярыню, да детей моих возьму со собой - допустим посмотрят, наравне болярин Коршун от Чародеем Голодом спорить будет.

Поднялась содом во боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали цветы жизни хозяйские. Все во маршрут готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской дымок коромыслом стоит: пироги ага пища неравные на дороги готовят, артос истинно различные съестное получи возы ей-ей телеги складывают, бочки брагою да вином наполняют, чтоб на всех хватило.

Шутка ли, во всех отношениях домом во маршрут подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, жители разгоняют не без; пути. Оповещают всех криками, с целью сторонились, значит, почто знатная важное лицо боярская на санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям рекреация дать, самим размяться. На исходе месяца доехали прежде боярской вотчины. Люди изо избы выскочили налететь редких гостей. Господи Боже мой, да что-то сие следовать народ были! Худые, измученные

- кордуан несомненно кости... Глаза во вкусе плошки, у всех огромные, в такой мере равно горят. Желтая шеврет отвисла в лице равно руках. Голоса в духе из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, болярин милостивый! - кричат. Да кудахтанье у них эдакий слабый, ась? вплоть до ушей боярских дотянуть неграмотный может.

- Что такое? Что от вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас приближенно Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить симпатия нас всех хочет. Ни крошки питание отнюдь не оставил. Вот кой воскресенье уж голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя питание несомненно припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину фраза мужиков, благоприятствовать им неграмотный свербит Мало ли их тут? Всех безграмотный обделишь.

Скуп был дворянин да невыгодный умел людей жалеть. Да равно безграмотный интересах того на чужедальний симпатия линия отправился, с целью мужикам домашние запасы отдать. Другое его тешило да занимало: экий такого типа изо себя Чародей Голод, мыслит он, равно в качестве кого бы раскопать его истинно в разбитое вызвать, дай тебе спирт безграмотный смел ему, Коршуну, перечить? А то, в чем дело? но это? Который месячишко дворянин дани со своих вотчин сконцентрировать далеко не может, по причине какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, необходимо его раскопать равным образом разбить непременно, лютого врага. И стал допрашивать голодных мужиков боярин, в качестве кого отыскать Чародея Голода, равно как столкнуться его?

Но мужики неграмотный понимают, что такое? ото них служилый хочет. Одно лишь твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А служилый разгневался пуще. Велел повертывать тобоган да во другую вотчину ехать.

Повернули тобоган да поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали получай опушку, таково темно, неясно на санях крытых, аккуратно ночью, стало. А туточки сызнова метелица не без; вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, изо сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем тогда метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня сверху три хватит. К этому времени ветер пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а вьялица малограмотный унимается. Всю отвали занесло. Не выбраться. А припасов, почто взяли со собою, целое менее так точно не столь становится. Наконец настал день, в некоторых случаях совершенно провизия поели; более нисколько малограмотный осталось: невыгодный ведь аюшки? пирогов согласен живности - ни единой инда краюшки хлеба. А виялица постоянно кружит равным образом поет да отойди безвыездно пуще равно пуще заметает...

Есть бояться людям хочется, а изо нить выхода до нынешний поры неграмотный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги бунтовать начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равным образом самому тяжко.

Дети боярские, уж беспристрастный табель ни ложки безвыгодный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, гроб призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги уж делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел дворянин с сих криков дочери. Ударился головой по отношению стенку колымаги да заплакал навзрыд, поднимая пакши для небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мой раздам мужикам! Все приманка запасы хлебные раскрою до ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся не без; полу, посмотрел во расстояние поездка равным образом тихомолком вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги есть смысл огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, наравне у мертвеца. Коса ради плечами, обрезки равным образом ноги, в качестве кого жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость возьми дело пригласить хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что а твоя милость получай дело меня невыгодный вызываешь? - по новой смеется чудовище. - Я жду, принимать у тебя оружие, боярин? Не со пустыми но руками твоя милость со мной воевать будешь. Иль твоя милость меня богатством своим разгромить хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь выиграть тебя, родимый Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам в настоящий момент знаю всю силу твою!

И низко, скотски поклонился Чародею Голоду дворянин Коршун.

Словно чудотворно стихла метель, расступились снежные сугробы да выехали для с дороги боярские сани. Вернулись на вотчину голодную равным образом после этого дворянин самовольно вышел для голодным мужикам равным образом дал во всем им торжественное слово, что-то пришлет им питание равно страдания изо своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая из ним была, беднякам роздал.

С тех пор порядок изменился болярин Коршун: далеко не лишь только себя, свою челядь жалеет, так равно мужиков своих малограмотный забывает, не раз наезжает на приманка вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет широкой рукой да щедро своей казной.

И взять казны этой не столь у боярина стало, зато богат болярин любовью народной равно счастьем окружающих людей.

Победил неграмотный для худу, а ко добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже чуть слышно шумит табель равным образом ноченька большое лесное озеро, там, несравненно золотые звезды заглядывают за ночам пугливо равно пугливо, затем живет Сказка-королева.

Много планирование королеве, старуха она, никак не одну сотню тысяч парение живет возлюбленная получи и распишись свете. А объединение лицу равным образом безвыгодный подумаешь, что-то такая женщина Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее равно такое прекрасное, в чем дело? звезды любуются, смотря в нее, а озерные волны тихо шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равным образом в такой мере горят, ась? вперять жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки на правах птички щебечут; кудряшки у Сказки шафрановый сверкающей волной спускаются предварительно самой земли.

Одета возлюбленная во всякое время пестро равным образом празднично на одежду отнюдь не ведь лиловато-красную, далеко не ведь голубовато-розовую. И белого, равно желтого, да зеленого несть во ее наряде. А в голове - венец с цветов, экий душистый, что-то воротила кружится, если бы по соседству надвинуться для Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее стопор построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, изо листьев тополей серебристых равно плакучих белостволых берез равным образом ив; кресло - с незабудок да ландышей лесных; марешоссе - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом кругом дворца Сказки-королевы равным образом охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка держи душистом лавка с полевых цветов, а ночью, рано или поздно загорятся получи и распишись небе золотые звезды, если на то пошло пробуждается Сказка, протирает приманка темные, красивые глазки равно начинает говорить, только так, что-нибудь кажется, определённо поет неизвестно кто внутри ночной тишины. Все погромче равно яснее красиво ее приглаженно текущая речь. И огульно лес, постоянно ее зеленое власть пробуждается тут-то да сходится ко ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равно мошки, приползают, шурша за траве, змеи да гады.

И весь слушают, слушают.

И звери, равно птицы, равно гады, равным образом мошки целые брегет стоят округ неподвижно, как зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах вроде хорошо, на правах занимательно увлекательно постоянно то, что-то возлюбленная им говорит! А говорит симпатия много, вне устали, говорит в отношении том, аюшки? делается получи и распишись земле да перед землею, на морях да возьми небе, какие светлые благовония живут на высокой ноте следовать облаками, какие темные чудища находятся перед землей равным образом во воде. И звери, заслушавшись Сказку, безотказно ложатся у ее ног, да змеи смотрят сверху нее умиленными глазами, равно бурные волны стихают, невыгодный завидуя вяще ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются сызнова нежней равно нежней от далекого неба. Улыбаются равным образом кивают Сказке-королеве. И токмо со первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равно счастливая, падает нате свое душистое одр равным образом засыпает получи нем, вроде бесшабашный сосун получай руках няньки.

А двунадесять сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, воеже спасти ими с солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша да радостна век Сказки во ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно горесть у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, аюшки? такая но симпатия красавица, вроде да ее мать? Нет! Вы думаете, зачем у нее, по образу у ее матери, зенки сверкают, в духе звезды, да глубоки, во вкусе волны лесного озера? Нет! Вы думаете, который моська у нее нежное равным образом румяное, а губки милы равным образом неослабно смеются? Опять да

Насколько стрефил приветлива равно прекрасна, до тех пор дочурочка ее автоген со всеми да некрасива.

Королевна пока что девочка, а сверху лицо в матери годится матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, со угрюмо горящими глазами, пронизывающими, в духе молнии, от длинными черными волосами.

Правду-королевну ноль без палочки безграмотный любит во зеленом лесу. Звери присутствие виде ее ворчат негромко да свирепо. Змеи шипят, посверкивая получи нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются прискучить ей, нежели всего лишь могут.

Давно бы расправились со нею да звери, равным образом гады, правда лишь только с любви ко ее матери Сказке малограмотный трогают королевну Правду, так точно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, зачем через них вслед десятки, из-за сотни верст убежать хочется. Так равно ровница они, приблизительно да пронизывают душу. Подойди-ка ко ним, пойди - безграмотный подступишься! А в большинстве случаев лишь ставни сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту повремени взглянет Правда для мама своими молниями-глазами, да пошла потеха: запутается, собьется Сказка, языкоблудие рвутся от языка, а иссякнуть изо уст отнюдь не могут. Ни единого звука безвыгодный во силах почти взором дочери возговорить бабушка королева. Беда, безусловно равно только!

И звери рычат, да змеи шипят сверху Правду, а ей так например бы что!

Смеется!

Пристали когда-то звери для королеве не без; просьбой:

- Накинь твоя милость получай иллюминаторы дочери покрывало, чтоб неграмотный видели я их, чтоб безграмотный смущали они напрасно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей сообразно ее приказанию мотыльки тишком сплели изо лепестков розы равным образом дикого жасмина пестрое платок нате бельма Правды.

Перестали гореть молниями глазищи королевны. Да всего-навсего через сего отличается как небо ото земли безграмотный стало. Придет держи ночной пятидесятница Правда да на самый вершина рассказа матери возьмет равно сорвет чадра со глаз.

И вторично засверкают молнии-глаза, равным образом снова сбивается да путается на речах ферзь Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то мелочёвка разгромить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, согласен подальше куда-нибудь вслед за море, так чтобы отнюдь не мешала возлюбленная нам жить, наслаждаться да твой бас слушать.

Призадумалась королица Сказка. Жаль ей дочери. Любит симпатия самостоятельно проказницу Правду. Тяжело вместе с ней расстаться. Да вишь беда: уже аспидски симпатия своими проделками во всем подданным надоела, обретаться им мешает.

Захочет ли разбойник у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда тута на правах тут: сверкнет своими молниями-глазами, равно убиквист со страху во три прыжка из-за версту через стада очутится. Повздорят ли звери по причине чего-нибудь (мало ли споров средь своими бывает), а Правда вдругорядь уже тут. Не стыдит, никак не бранит их, а лишь только посмотрит, ой-ой в качестве кого посмотрит! Жутко сверху душе становится. Брр! И, отнюдь не окончив спора, расходятся соответственно своим берлогам звери. А олигодон ради то, вроде симпатия матери напротив постоянно делает, да бросать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равно решила принести в дар замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков да легкокрылых бабочек соответственно всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И малограмотный единственный приехал, да невыгодный два, а целая двенадцать женихов сразу. На приём херувимчик для красавцу, чертяка ко молодцу. Все заморские короли да принцы. Разные тогда были: равно идеал Богатырь, да идеал Победа, равно император Сила, равно микадо Мир, равным образом королевич Дружба, равно идеал Любовь, да идеал Слава, равным образом снова отдельные люди - всех малограмотный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа изумительный чертог равно каркал умереть и далеко не встать весь горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон что касается том, сколько у нее, у Правды, по сию пору есть: равно могущество, да красота, равно добродетель.

А на первой зале дворца встречала женихов самочки Сказка-королева:

- Милости просим, крови дорогие, благодеяние пожаловать.

Голос у Сказки, наравне свирель, сладкий, а зенки таково да зачаровывают.

Короли да принцы, как бы увидели королеву, красавицу писаную, этак да зашептали на восторге:

- У таковой красавицы безвыгодный может бытийствовать некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула не без; зенки покрывало. Да что взглянет!

Господи Боже мой! Что на этом взгляде было? Женихи все, наравне один, на гипноз попадали, а на правах на себя пришли, ну-ка катить приманка воды с дворца Сказки-королевы.

- Ну равно дочка! Ну да Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равным образом просватали меня! - говорит. - Куда токмо женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не хватить ей замуж дочки.



Так дурна внешне Правда, сколько через нее кто ни попало нереченный следовать тридевять земель бежит. Что пока что от ней делать?

И снег получи и распишись голову узнает Сказка, что такое? едет для ним свежий жених, царь какой-то. Имени своего бросать безвыгодный хочет и, что-то удивительнее всего, гонцов шлет из дороги говорить королеве, с целью неграмотный беспокоилась за уродства дочери, что-нибудь знает он, что дурна лицом ее дочка равно какие зенки у нее страшные-престрашные, однако так-таки повенчаться из кем в ней думает, разве токмо самочки царевна ему далеко не откажет.

Велела узнать королева, наравне зовут жениха, хотя гонцы, придирчиво храня тайну короля, имени его далеко не выдают, прибавляют лишь, почто самодержец у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, до сей времени старания приложила для тому, дай тебе даст десять очков вперед повстречать жениха-короля.

"Если медянка безграмотный хороша на лицо Правда, круглым счетом пущай даже могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его на мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит возлюбленный мою влияние равным образом женится для дочери за могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами так точно получай любой дело бельма новым, лишь зачем сотканным покрывалом закрыла равно пошла не без; нею сталкиваться получи прибрежье озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они средь ночи звуки труб, лязг литавр, увидели роскошную колесницу, а во ней сидит безызвестный король, высокий, фигуристый равным образом красивый, только лишь для глазах у него черная бандаж одета.

Подивилась короличка Сказка такому жениху, при всем том ничто далеко не сказала.

"Знатный некто равным образом важный, за всему видно, а ась? вплоть до повязки, в таком случае кому какое дело?" - подумала она.

И в такой мере ей захотелось дочку после короля выдать, сколько шелковица а симпатия близкие волшба в него напустила.

Стала повествовать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И около сей лепет им самочки возлюбленная равно королевна-дочка, да микадо гость стали опускаться как черепаха да понизив голос во глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит гений чистой красоты гостю да который раз лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И около чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, в духе рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами соответственно обе стороны да образовали дорога для роскошному хрустальному дворцу. Целая люд светлооких русалок выбежала навстречу, равным образом целое пали книзу накануне Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки из лицами подводных красавиц протягивали пришедшим приманка чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, да семо вошла Сказка не без; Правдой равным образом ее женихом.

Лишь всего вошли, встал самостоятельно монарх Водяной со своего трона да уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись во стройные хороводы да стали галопировать водевильный равно тонкий танец.

- Вот мое царство! Не действительно ли, в духе мы могущественна равно сильна? - произнесла лучезарно ферзь равно ждала, аюшки? ответит ей ее гость, суженый-ряженый Правды. Но выгость отнюдь не успел ответить.

Звонко засмеялась сорваница Правда да сдернула со своих зенки покрывало. Исчез хоромы хрустальный, исчезли кушанье во чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, во вкусе сон.

Королева от дочерью равным образом ее женихом стояли нате берегу лесного озера, и, что ни во нежели безвыгодный бывало, чуть слышно шумели его темные воды с годами поодаль внизу. Разгневалась получай доченька Сказка-королева, хотела отругать ее подле госте, безусловно побоялась, Хуже безвыгодный было бы! Чего доброго, отнюдь не женится еще, отдумает король! А государь улыбнулся только. И показалось alias отсутствует Сказке, токмо главотяж у него только-только сползла со левого глаза, равно лик чуточку в большинстве случаев открылось.

Еще в большинстве случаев заволновалась Сказка, набросила сызнова кесабе получи лупилки Правды равно вместе с большим жаром стала разглашать снова. И чудные картины ее рассказа ещё развернулись на пороге женихом-гостем. Опять умильно зазвучал красивый благозвучный баритон Сказки, да лещадь сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, автор покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, подумаешь впрыгнув на пневматический экипажик от дочерью равным образом гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, постоянно залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, в качестве кого лунные лучи, окружили сейчас их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся от поместья выразительно горящими фонариками, тогда оказывались огромными золотыми дворцами да замками. У одного изо таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились вскачь да вертко прислуживать приехавшим да услужливо помогли им истечь с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя зайти на шафрановый дворец. Тот перешагнул преддверие его да вполголоса вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой таковой груды стояло возьми страже крылатое сущность во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли ваша милость единаче что-нибудь такое в земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь для своему гостю.

Но тутовник паки худенькая древко Правды бойко сорвала кесабе от око и... И целое исчезло во нераздельно миг, а разгневанная королева, гость-жених равно царевна Правда очутились во лесной чаще у входа на замочек Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, да опять двадцать пять показалось матери равным образом дочери, что-то бандаж не без; его зеницы сползла снова немного.

Бросила Сказка жесткий созерцание в Правду-королевну и, наскоком прикрыв ее рожа покрывалом, вторично повела родной рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равным образом подина эту музыку, чарующую равно сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились на рыцарей-великанов, гибкие тополя - на лесных нимф, древесные пни - на карликов-гномов, дары флоры - на нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись во кустах, равно сполна лесище осветился. Сверчки затрещали во траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы да засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, что-то самоё королица Сказка, однако до этих пор безграмотный переставая рассказывать, закружилась лещадь эту музыку по мнению огромной, ясно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равно нимфы, эльфы равным образом карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли приманка глазки да со жадным любопытством смотрели возьми фантастический бал.

- Вот видите, король, на правах постоянно ладно равным образом благодушно во моем царстве, - произнесла не без; гордостью Сказка, заново обращаясь ко своему гостю, - посмотрите, что веселятся мои подданные, наравне они во всех отношениях довольны! И почем могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но кое-как исключительно успела произнести сие Сказка-королева, в качестве кого Правда сызнова сорвала не без; мигалки покрывало, равным образом на одну не уходите превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - во лесные пни, нимфы - на стройные тополя, а эльфы - на простые цветы. Разом опустел выходной зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, как шиш да никак не было. Пропала исчезла равным образом бандаж со очи короля. Он стоял ныне прежде Правдой-королевной да ее матерью закачаешься по всем статьям блеске своей красоты. Темные шары его со любовью остановились получай худом, некрасивом личике Правды, для ее исподлобья горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес спирт ласковым, нежным голосом. - Давно мы тебя знаю, давнёхонько ищу тебя в области всему свету! И гляди лишь сегодня есть тебя наконец-то равно сейчас никак не покину, увезу от собою. Не помещение тебе здесь, Правда. Я увезу тебя всегда во большое людское царство; твоя милость подружишься после вместе с людьми, окружишь их своими заботами да ласками, да человеки станут добрее самое лучшее через близости ко Правде-королевне.

И до этих пор ласковее, вновь нежнее загорелся безрадостный соображение короля. И странно: нежели чище смотрел спирт держи свою невесту, тем не чета равным образом выгодно отличается становилось некрасивое личико Правды, а когда-когда дьявол взял ее вслед за руку да подвел ко своей колеснице, так чтобы невозвратимо доставить отсюдова Правду, Сказка далеко не узнала дочери: мрачные зеницы ее сияли чудным светом, равно умильный румянец счастья преобразил капли ее ожившие черты. И стала такого типа красавицей Правда, что такое? Сказка-королева предварительно ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, шедевральный король? - прошептала Правда, простившись со матерью равным образом заняв площадь близко жениха во его колеснице.

- Я властелин Справедливости равным образом Правосудия, - зычно равным образом с расстановкой произнес император и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному безо Правды пробывать немыслимо. Без нее безвыгодный могу ваш покорный слуга единовластно проверять моим царством. Мы от ней должны бытовать неразлучны равным образом находиться в услужении людям, равно управлять ими на одно равно в таком случае а время! Едем же, едем ко ним, во далекое людское царство!

Сказал, равным образом взвились бери воздушное пространство быстрые кони. Взвились да умчали колесницу не без; богато Справедливости равно Правосудия равным образом королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась покорять своими рассказами зверей, птиц, гадов равно насекомых. Теперь ее чарам далеко не помешает проказница-дочка. Не неподалёку она. В далекое светлое людское царение умчали ее конюшня короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил возьми свете король. У него был щегольской дворец. И каких исключительно богатств далеко не было на этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц равным образом бронза, драгоценные камни - постоянно не запрещается было отыскать из излишком на нарядных равным образом роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, одной породы возьми нарядных кукол, потихоньку скользили объединение комнатам, устланным коврами, да никак не спускали зенки со короля, желая опередить его малейшее желание.

Король был невыгодный один: у него была жена-королева, кроткая равно нежная, вместе с добрыми глазами, прекрасными, вроде небосклон во пора заката.

Король проводил постоянно свое минута на войнах из неприятелями. Когда через возвращался домой, славнуха королица одевала близкие цвет одежды да не без; лютней во руках встречала своего супруга, воспевая его славное неустрашимость да стойкую неустрашимость на битвах от врагом.

Но ни удачные походы, ни влечение кроткой равно красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни симпатия подданных малограмотный радовали короля. С его лица ввек примерно далеко не сходило печальное, унылое выражение. Постоянное скорбь угнетало короля равным образом его молодую супругу.

У королевской четы неграмотный было детей. И рано или поздно магнат думал относительно том, в чем дело? некому короче ему кончить ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные мокрота выступали для мужественных глазах короля, да дьявол добро был черной завистью завидовать последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равно побед по-над врагами микадо ездил по части монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов возносить Богу относительно даровании ему ребенка.

В мирное период князь со своим двором переселялся изо мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, в середине которой для того короля был построен воздержный полевой домик, идеже возлюбленный равным образом проводил постоянно приманка досуги. Часто гуляя согласно долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу равным образом на горячей молитве просила Бога относительно даровании им ребенка. И пожалуйста их была услышана.

Однажды, закачаешься срок одной с таких прогулок, кайзер да монархиня увидели женщину, закутанную во черное. Она шла встречь королевской чете, едва-едва насчет ногами земли, легкая равно спокойная

- Мое кличка Судьба, - сказала женщина, приближаясь ко королю равно королеве, - автор пришла довести до сведения вы великую радость. Ваша молебствие услышана Богом, да Он пошлет вас дочь-королевну, которая хорэ безграмотный лишь только вашим утешением, так равно светлым лучом да радостью целого королевства. Она хорэ прекрасна, что цветок, равно добра, на правах ангел. Но берегите королевну, так чтобы возлюбленная безвыгодный узнала, что такое? такое горе, аюшки? такое грусть равно грусть, да в надежде никогда-никогда неграмотный пришлось ей пролить до поводу чьего-либо несчастья сиречь горя сильнее двух слез. Не дозвольте вылиться паче двух слезинок с прекрасных зенки королевны, благодаря тому что что, во вкусе исключительно возлюбленная прольет третью слезу, завершение вашей радости, вашему утешению: малограмотный хорош у вы в большинстве случаев королевны, вам потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная отроковица исчезла, пунктуально растворилась во воздухе.

Король да женщина заплакали с счастья. Одна изо королевских слез упала во голубую незабудку, равно - о, чудо! - с цветка поднялась прелестная крошечная девчушка вместе с голубыми глазами, в качестве кого двум лекарство воды похожая получи и распишись короля. О таковский хорошенькой королевне да мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей насупротив близкие объятия. Королевна бросилась на них, азартно отвечая бери ласки родителей, пунктуально возлюбленная издревле сделано знала да любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, отчего что такое? родимый да матка приближенно протяжно желали у кого есть дочь, равно во почтение ее поднялось шумное упоение в соответствии с всему королевству. Народ сплошным потоком повалил ко королевскому дворцу, с тем поглядеть примерно одним глазком во голубые вежды королевны Желанной.

С каждым денно росла равно хорошела королевна. Отец-король, помня фразы Судьбы, позаботился по части том, воеже дочурочка неграмотный увидала людского горя, дабы симпатия была вечно веселая, довольная, счастливая да с открытыми глазами приказал сконструировать на нее изысканный дворец, круглый розовый, во вкусе самый хрупкий отзвук утренней зари, да благоухающий, вроде те цветы, почто росли в соответствии с соседству от ним во долине. Стены, потолки, двери изумительный дворце - постоянно было окрашенно во бело-розовый цвет. Окна но дворца были компактно завешены розовыми занавесками, да чрез сии занавески царевна видела безвыездно на светлом розовом цвете: равным образом лес, да долину, равно далекую столицу, виднеющуюся бери горизонте. Все было розовато равным образом прекрасно, ни одна тенечек малограмотный ложилась для этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными да красивыми.

Розовый цветение - сие окраска радости равным образом счастья; оттого-то государь да постарался, воеже Желанная была окружена исключительно сим цветом, видела совершенно на розовом цвете. Другие цвета могли возыметь действие возьми ее светлое настроение, могли произвести ее задумчивой да грустной, а грусти королевны боялись больше общем ее родители.

И многочисленная свита, состоящая с маленьких придворных дам, веселых равно жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, согласно приказанию короля следила вслед тем, дай тебе королевична малограмотный отдернула кое-как розовых занавесок.

Заметила королевна, что-то ото нее черт знает что тщательно скрывают, да явилось у нее похоть выведать умереть и невыгодный встать что-то бы ведь ни стало, что-нибудь находится там, вслед розовою занавескою, следовать стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась первоначально обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, безвыгодный слышали, что выбежала королевична с своей розовой спальни, пробежала всеобщий колонна розовых зал, выбежала сверху розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую во сад, равным образом исчез ярко-розовый цвет... Перед королевной Желанной невежда день, дождливое небо, сад, согласно правилам нахохлившийся через непогоды, равно старые убогие лачужки за тридевять земель у опушки большого, темного леса. В саду есть смысл женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, вместе с седыми космами волос, целесообразно да смотрит получи королевну Желанную.

Очень поразила королевну да каста мрачная обстановка, да буква старушка женщина, все возлюбленная подошла для старухе равным образом сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, тяжело взглянув бери хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - потешно вскричала королевна. - Неправда, что такое? тебя зовут Жизнь. Ты старушка равно безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, что-то век юная, розовая да прекрасная, такая но прекрасная, что я. Но который бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость скряга бессчетно равно знаешь, достоит быть, все. Скажи а мне, с каких щей таким образом неожиданно таково серо, неприветливо да жлобски кругом?

- Королевна! - произнесла старушенция Жизнь. - Все было денно и нощно эдак серо, неприглядно да печально. Только твоя милость никак не могла испытывать этого, вследствие этого почто посредством розовые занавески, повешенные у твоих окон, постоянно казалось тебе светлым, розовым равно прекрасным. Ты никак не знаешь жизни, отнюдь не знаешь людских горестей равно страданий да растешь веселой да беспечной принцессой, поелику зачем малограмотный знаешь горя вкруг себя.

- Но моя персона хочу любоваться горе, хочу испытывать несчастных, ради предпринять их счастливыми, ваш покорнейший слуга хочу содействовать во всем людям, кто такой нуждается во помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей освободить розовые занавески от окон! - произнесла бабка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала царевна равно побежала во бург обретать родителей.

Ее матушка встретилась ей получи пороге замка. Королева была до чрезвычайности напугана исчезновением дочери. Пажи равно придворные дамы трепетали следовать свою участь. Они знали, что-то их постигнет строгое кара вслед то, который они упустили с виду свою юную госпожу.

А в некоторых случаях царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла с ужаса да из плачем созналась дочери на том, который тщательно скрывала ото королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - по образу всего-навсего выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты невыгодный сможешь заметить людских страданий равно горестей, твоя милость заплачешь, да тут ты да я потеряем тебя, такую прекрасную, юную да любимую.

Задумалась сверху морг Желанная. И беспричинно тряхнула белокурой головкой равным образом светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равным образом слегка ее болезный голос, - вели совлечь розовые занавески вместе с окон, прикажи невозбранно освобождать меня изо замка ко людям, в надежде автор могла понимать их бездолье да хныканье равным образом содействовать им. Не бойся, что-то мы умру, мама. Теперь автор этих строк видела Жизнь, узнала, какая симпатия старая, сердитая, мрачная равным образом суровая, да хочу, сколько стоит могу, совершить ее улыбающейся да приветливой с целью несчастных людей. А когда твоя милость безграмотный пустишь меня, мама, автор целое эквивалентно зачахну здесь, на этом розовом замке, равно умру из тоски.

Выслушала предложение дочери женщина да прошептала втихую да покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, если твоя милость ранее вышла после розовую дверь, без толку недосказывать через тебя то, зачем твоя милость самоё увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, до этих пор паче похорошела королевна. Теперь сделано светлый крепость да королевские сокровища, веселая одежда маленьких придворных дам да пажей равным образом их радостные зрелище - всё-таки сие уж безграмотный забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, от распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает в области цветочной долине, разговаривая со птицами равным образом цветами, понимая напев трав равным образом былинок, глотая ночную росу от голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, да несравнимо они ступят ее маленькие ножки, дальше хоть куда воцаряется радость, материальное благополучие да счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором да добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, с тем людишки забывали приманка болезни, немощи равным образом страдания. Не было бедняка во королевстве, кто бы малограмотный благословлял маленькой королевны. Слава в отношении ней, в отношении ее доброте разошлась соответственно всей стране, равным образом безвыездно несчастные стремились для Желанной, в надежде выкопать утешение да пособие у королевны.

Король все еще воевал со соседними народами, так чтобы расклешить приманка владения да перестать дочери огромное наследство, а мать-королева предупредительно охраняла Желанную с всего, аюшки? могло принести ей страдание, да пристально присматривалась ко ней, боясь познать уж на что бы двусмысленность получи и распишись слезу во ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала где-то королевна, придя от обычной прогулки, - мама, моя особа слышала коленце во соседней роще; бог знает кто заливался вслед за тем чудаковатый серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва только лишь успела выпалить сие королевна, в качестве кого сотняжка гонцов была разослана по мнению роще от приказанием снести вот замок таинственного певца.

И скальд был доставлен. Это оказался филомела - маленькая, серенькая птичка, невзрачная для вид, только владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка обязан был басить песни. Но соловушка молчал. Он никак не умел подхватывать на неволе. Только вечером, по прошествии заката солнца, рано или поздно для клетке его подлетела другая такая а фунфырик птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, уныние согласно зеленому лесу да утраченной свободе да прошение в людей, получи и распишись их бессердечность равным образом мольба, слезная предсмертная моление об освобождении пернатого узника. Обе птички трудно да опечаленно плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, до этого времени сезон находившаяся поблизости клетки, поняла жалобу птичек. Поняла да побежала ко матери, упрашивая ее издать соловья для свободу. Соловья выпустили, так с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равным образом блестящая, как бы высокий алмаз.

В оный а вечерок таинственная девица Судьба явилась ко королевской чете да произнесла нерадостно равным образом сурово:

- Помните, который ваша дочечка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная отроковица исчезла.


* * *


Еще пуще стали докука королевской четы об их дочке. Eще сильнее нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла для беда маленькой птички да который раз стала рыскать соответственно цветочной долине да зеленому лесу, по новой стала забегать на крестьянские лачуги, приговаривать людские мокрота да приводить в исполнение их просьбы.

Как-то раз, гуляя за опушке леса, царевна была поражена непривычными на нее звуками токосъемник равным образом бряцанием оружия. Вдали напрямик против для ней, неслась многочисленная серия рыцарей равным образом дам верхом. Они из-за кем-то гнались. В ту но подождите из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил малюсенький наповал охваченный страхом погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах ото королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя на всяком шагу круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равным образом беленький заинька не без; окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила бери грабли трепетавшего уже зайчика, прижала его ко дойки равным образом закричала, бросившись насупротив охотникам да их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы есть дурного таковой бедный, невиновный зверек? Зачем вас его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась с голубых око Желанной равно повисла для ее темных ресницах.

В оный но встреча таинственная Судьба по новой появилась в дворце равно сообщила королю равно королеве относительно дальнейший слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло беда сколько времени. Королевна Желанная выросла равно превратилась на прекрасную молодую девушку-невесту - тщеславие равным образом красу целого королевства. Ее отец-король продолжал домашние войны, расширяя владения своей страны во вено дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась из большим трудом, да сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал бессчетно пленных да привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше ото дворца, с намерением перезвон их оков равным образом цепей безвыгодный достиг на скорую руку вплоть до ушей королевны.

Однажды, во сутки возвращения отца изо нового похода, королевична Желанная, еще взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были кинуть подо уходим короля-победителя. В руках Желанной была златострунная дутар ее матери, звуками которой девка приготовилась поздравить отца.

И беспричинно ко ногам королевны бросилась Бог новость отколь появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равно худая, равно как скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь получай золотых блюдах да носишь мокет да парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят весь круг твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища равным образом безумная роскошь. А знаешь ли ты, в духе добыто всё-таки это? Тысячи людей умирали во бою, чтоб оторвать тебе постоянно сии богатства. Другие работали во поте лица, с намерением поквитаться подать твоему отцу - победителю, который-нибудь беспощадно разоряет чужие поместья да убивает людей, так чтобы сконцентрировать в духе допускается хлеще сокровища тебе, королевна. Но сие уже невыгодный все. Ты поешь песни равно бегаешь, счастливая равно радостная, сообразно долине, а тысячи пленников томятся на душных тюрьмах да подземельях. Между ними мои сын. Он мужествен да храбр, в качестве кого горноравнинный орел, равным образом любит, в духе да ты, свободу. Но твой батя приказал схватить морозом его на кандалы отчего только, который некто защищался наперерез кому/чему ваших воинов, по образу решительный да безбоязненный вождь. Я пришла семо изо чужбинный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, бабушка мать, упросить тебя избавить мой сына. Спаси его, королевна, равным образом автор этих строк всю долгоденствие буду осенять тебя после это.

И девица зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное равным образом тяжелое, в качестве кого смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела сообщить что-то, да сразу третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала бери склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная светлость покрыла ее идеал

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту но один момент послышались победные клики, дребезг оружия равно самопроизвольно магнат показался умереть и безвыгодный встать главе войска. Увидя возбуждение во толпе девушек, спирт дал шпоры коню равным образом подскакал ко толпе.

Королевна лежала в руках служанок. Ее неограниченно разжатый взгляд был поднят держи короля. Он выражал мольбу равным образом мытарство следовать тех, кого убивали, вслед тех, который томился на тюрьмах равным образом подземельях. Потом блестящий воззрение затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, равным образом со тихим вздохом улетела прекрасная, светлая дух королевны.

А на сие самое момент нет слов терем для королеве пришла закутанная на черное таинственная дама равно пасмурно сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, почто подобает было свершиться, свершилось. Королева, у тебя перевелся пуще дочки...
* * *
Умерла королевна, однако никак не умерла реминисценция что до ней. Король прекратил войны равным образом набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья равно выпустил сверху волю измученных узников, равно совершенно сие нашел во реминисценция своей дочери Желанной. В парамнезия ее но князь занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равно голодных страны. Сирые равным образом бездомные, безвыездно находят убежище на королевском дворце. Милосердие равным образом общество воцарились на стране.

Дуль-Дуль, император лишенный чего сердца

На опушке леса, быть лунном свете, три добрые волшебницы собрались подле низкий каменной урны. Месяц ведь скрывался после тучу, ведь опять выплывал, равным образом если на то пошло бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а шерсть их сияли серебряным светом.

Первая фея вынула по поводу пазухи целую не бог знает сколько розовых лепестков и, бросив их во урну, сказала:

- Завтра должен уродиться королевское дитя. Пусть оно склифосовский приблизительно а прекрасно, что роза, равным образом пущай однако любуются им равным образом дивятся его красоте.

Потом возлюбленная бегло отбежала с урны равным образом стала блудить на воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а варакушка запел с чащи такую дивную песню, какую воспрещено зачуять ажно во самом королевском дворце.

Тогда подошла ко урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот хохол от головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая шерстка во урну. - Я взяла у него данный волос, временно возлюбленный спал, с тем передать его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу сосун хорош мудрым, на правах самолично Гай. Ведь другого такого мудреца, что Гай, безвыгодный отыщется на мире, да с головы его хохол - сие сокровище мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а так проснется Гай, отнимет шерсть и, что-что доброго, прогонит нас, беспричинно аюшки? аз многогрешный отнюдь не успею возложить во урну середыш голубки, которое следует проделать добрым равно кротким будущего королевича.

Едва всего только третья кудесница успела возговорить последнее слово, равно как закачался, загудел лес, да волшебник Гай, получеловек, получудовище вместе с огненными глазами да всклокоченными, свечой стоящими волосами, появился поверху получи и распишись диком вепре.

- Кто украл не без; моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, ото которого шум сделай так соответственно лесу.

Но вихор неразлучно от лепестками розы сделано был во урне, равным образом оттоле хоть сколько-нибудь заметной педераст струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился после голову да испустил последний рев, страшнее первого. Он понял, аюшки? ему никакою силою безвыгодный извлечь сделано изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись во сторону, а та, у которой было во руке предназначенное на королевского дитяти голубиное сердце, уронила его бери землю.

В оный но момент Гай подхватил двигатель равно погнал своего вепря назад во лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, по новой очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали по отношению том, в чем дело? будущие времена крошка достаточно владеть красоту да ум, однако малограмотный достаточно иметь отличительной чертой сердцем.

Маленький королевич родится безо сердца.

И деньги волшебниц падали во урну...

Скоро холодный огонек погас, равно старшая изо волшебниц, взяв особый чародейственный жезл, стала препятствовать во урне, втихую напевая чрез слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, целое трое взглянули на урну.

На дне ее лежал маленький мальчик, хороший что ангел. Они взяли его изо урны, унесли во щедрый чертог да положили во роскошную колыбельку, сделано давным-давно приготовленную в целях маленького королевича, рождения которого ожидали со дня получи день.


* * *


Король возвращался со войны, возвращался победителем. День был лучистый да яркий, равным образом горячее весеннее хорс играло сверху щитах, копьях равным образом бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные за рукам равно по мнению ногам, пленники, вместе с потупленными глазами, мурашки по коже ползают исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый без затей солдат. И термин у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а после лобик шел гигантский знак через неприятельской шашки.

Все встречные для пути короля не без; удивлением поглядывали в серого солдата да спрашивали, вследствие этого симпатия согласен подле со королем. Простой, мышиный солдат, да дождался этакий почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это никак не азбучный солдат. Это герой. Он указал королю путь, во вкусе ближе раскопать товарищеский лагерь, спирт остановил войско, рано или поздно оно бросилось во бегство, равным образом дьявол но защитил своей грудью самого короля, в некоторых случаях неприятельская гурда направилась в него. Король далеко не может позабыть сего равно считает солдата Ивана своим лучшим другом равно слугою.

И народ, услыша это, стал романтически привечать солдата наряду со королем.

Крики звучали всё-таки слышнее да слышнее. Целый словно небосвод прорвало цветов сыпался для победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами ликующий конец короля.

Таким образом, победители дошли впредь до королевского дворца.

Король поднял голову получи и распишись окна на надежде вкусить на одном с них свою любимую жену-королеву.

Но наместо прелестного личика королевы изо окна выглянуло прошедшее харя седого монаха, что сказал:

- Приготовься, король, зачуять двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась сверху утренней заре.

Король как собака вскрикнул, схватился из-за душа и... умер.

Он в такой мере да невыгодный увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равным образом на войске поднялся пиета да стенания: государь был добр, мудр, храбр, равным образом весь область любила его.

Потом, если центральный приступ горя прошел, национальность собрался нате площади у дворца равно стал решать, сколько делать.

Долго спорили равно кричали - аж три дня равным образом три ночи. И в отдельных случаях охрипли настолько, аюшки? еще невыгодный могли говорить, в таком случае решили:

- Король да царица умерли, королевич на пеленках, почему приходится найти другого короля прежде тех пор, доколь именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равным образом на состоянии довольно лично поправлять королевством. А таково во вкусе саламон Иваша спаситель страну, отряд да короля через гибели, так положим возлюбленный равно полноте королем.

Так решил народ.

Пошли шарить Ивана, ради дать знать ему радостную весть, да нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - полным домом ми отнюдь не быть. Я останусь солдатом, с целью подать всю мою живот для работа королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, в такой мере стану да ему служить. Воспитаю, вроде умею, принца, научу его существовать таким но смелым, умным равным образом добрым, каким был мертвый король...

- Но во таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе зажиточность да обязывало всех сподобить тебя, - обратились посланные с народа ко Ивану.

Но оный паки покачал головою.

- Не нужно ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая только который не на посылках верой равным образом правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, взад равно скажите народу: чтобы выбирает себя другого короля, выгодно отличается безусловно поумнее, а ми на награду оставит одно: изволение сроду никак не уходить не без; королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а старослужащий милость Божия сызнова склонился по-над детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос равным образом стал королем. Ах, аюшки? сие был после король! Красивее его далеко не было юноши нет слов всей стране. Вы видели лесную незабудку получи краю болота? Ну вот, такие определённо двум голубые прекрасные незабудки были глазищи короля.

А красный окраска мака приходилось вы налететь средь садовой куртины (куртина - обложенная дерном веретье про цветов равным образом других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - вразумительный блик утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, эпизодически симпатия снимал родной берет, бескровный верховный убор, казалось, солнечное огонь окружало его голову.

Но миздрюшка никак не видал юного короля. До шестнадцати планирование его прятали через народа (таков литоринх был постановление праздник страны). Боялись, с тем страшенный некромант Гай никак не испортил наскоро прелести Дуль-Дуля. Водан только лишь рядовой Иваха находился плечо в плечо королевича да служил ему праздник равным образом Никта неустанно.

Учителям, которых приглашали водить Дуль-Дуля книжной премудрости, отнюдь не пришлось воспитывать его, благодаря тому что в чем дело? самодержец был до такого типа степени мудр вследствие одному волосу Гая, который его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, саламон Иваша клочок земли для его локоны золотую корону равно вывел его для народу. Это был удивительный зимний день. Солнце играло в небе, равным образом золотые локоны молодого короля сияли, в качестве кого солнце.

И народ, тесня дружище друга, указывал бери Дуль-Дуля равным образом шептал на восторге:

- Отныне у нас двушничек солнца: одно - возьми небе, другое - держи крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, правильно потемнел ото зависти подле виде пленительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали по-под циркули молодому королю, заплакали с зависти присутствие виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа отнюдь не было конца, эпизодически Дуль-Дуль обратился для нему из приветствием. Ни единовластно государь на мире неграмотный сумел бы произнести такую речь! В ней сказался огульно изощренный ум, все дианойя молодого короля.

- Да здравствует свой разумный прелестник король! - кричал народ. - Если возлюбленный этак но добр да кроток, равно как умен равно красив, так равным образом выше- племя - самый благодатный народность во мире!

Едва токмо замолкли восторженные крики, на правах их заменили вопли отчаяния равным образом муки. Через реку, протекавшую около самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядышком налюбоваться красавцем королем, бросился получай таковой мост, давя да толкая кореш друга. Каждому желательно зайти рядышком во красивое моська короля.

Вдруг послышался убийственный треск. Мост невыгодный выдержал напора толпы равным образом рухнул во воду. А с от мостом упали во воду равно тысячи людей, толпившихся в мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, благоразумный король!

Но государь стоял сонно в крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, бельма короля, отнюдь не выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, по-ребячьи безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое упадок духа охватило толпу.

- У короля кто в отсутствии сердца! Наш император - бессердечный, бесчеловечный король! - послышались отчаянные возгласы изо толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А шары короля по старинке смеялись, во вкусе ни во нежели отнюдь не бывало. Смеялись, смотря нате бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, смотря в самый робость народа. Король инда невыгодный понимал, казалось, зачем происходило кругом него, равно не без; тем но веселым потехи ради отправился изумительный дворец.

Солдат Иванюха ушел вдогонку следовать своим повелителем.

- Король! - произнес симпатия мрачно. - За стенами дворца осталось бессчетно несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать чудо беднякам, равно племя короче хвалить тебя после твою доброту.

- Делай, в чем дело? знаешь, - произнес король. - Ты самый разумный позднее меня равным образом далеко не посоветуешь нуль дурного. Раздай им золото, только лишь вернее бы было, когда бы золотые монеты остались у меня закачаешься дворце. Я велю инкрустировать ими стены мои жилища равным образом буду любоваться, на правах солнечные лучи будут резаться во этом золотом море.

И микадо рассмеялся с настроением да звонко.

У него неграмотный было сердца, а вне сердца симпатия невыгодный был в состоянии уяснить того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав в рассуждении том, что-то у его красавца короля невыгодный было сердца, пришел на мандраж равным образом смятение. Но промеж окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, что такое? королю согласно душе жестокая расправа, старались нравиться ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения да думая сим показаться ему. Король любил изнурять животных равным образом безграмотный щадил людей. Однажды пред его дворцом было повешено прежде тысячи кошек. В новый единовременно изо певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равно их пустили носиться не без; ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, по прошествии одной с побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли получи большом костре в середине площади.

Король стоял возьми балконе равным образом смеялся. Вокруг него теснилась целая масса льстивых царедворцев.

- Ты мудр, что змий, равно прекрасен, в качестве кого солнце! Большего твоя милость неграмотный можешь доправлять ото судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый светлая голова да самый жалостливый король, какой-никакой всего лишь принимать возьми свете.

Так говорили они.

И монарх Дуль-Дуль там поднимал свою красивую голову равно спрашивал от гордым величием:

- Это правда, сколько мы самый добрый, самый хороший да светлый ум король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались вкруг голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый классный король!

И беспричинно нераздельно гик прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, далеко не правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, только твоя милость равным образом самый жесткий с королей на целом мире.

- Кто посмел молвить сии дерзкие слова? - вскричал властелин равно топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес старослужащий Иван, выступая на пороге самое физиомордия короля.

- Это сказал фузилер Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Ивасик позволил себя плюнуть в душу короля, - говорили они.

Иоанн слышал постоянно сии возгласы равно как ни в чем не бывало ждал своей участи. Его добрые серые зеницы смело смотрели из первых рук во лик короля.

- Он достоин смертной казни! - в который раз зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали отвращение равно вражду. Всем желательно казни Иван, в надежде самим взять со бою его полоса присутствие особе короля.

И властелин добро был провести в жизнь точки соприкосновения требование.

Он сделано хотел заметить нещадный осуждение своему воспитателю да слуге, на правах по непредвиденным обстоятельствам вспомнил, что-то миздрюшка малограмотный сумеет состряпать ему для Нокс стакана такого вкусного питья, какое умеет устраивать Иван, миздрюшка никак не сможет беспричинно ладно спрятать его теплым бархатным одеяльцем, ноль без палочки малограмотный достаточно во состоянии расчесывать eго золотые кудряшки так, в духе сие делает Иван.

И невыгодный любовь, безграмотный участие зашевелились во душе Дуль-Дуля рядом одной мысли, в чем дело? дьявол может утратить Ивана, а попросту дрожь затерять доброго, верного равным образом нужного слугу.

- В видоизмененный крат адью осторожнее во речах от твоим королем, - проговорил некто сурово, обращаясь ко Ивану. - За твою мужество твоя милость заслуживаешь казни, а автор этих строк отнюдь не хочу расстрелять мой слугу равным образом для настоящий раз в год по обещанию прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равным образом совершенно окружные короли бойко признали мощь равным образом непреоборимость Дуль-Дуля, вследствие этого который Дуль-Дуль был мудр равно умел проводить войны.

Водан только лишь смоляной идеал полудикого народа до сей времени единаче продолжал здорово воевать от дружинами короля. Наконец, по прошествии многих битв, угольный идеал Аго был побежден. Его взяли во плен, скованного привели на столицу равно бросили во тюрьму. Дуль-Дуль, разозленный получи черного принца следовать его долгое сопротивление, решил отнять его жизни. Он велел народу составиться от первыми лучами солнца держи горожанин площади.

- Мы будем купать черного Аго, воеже некто отнюдь не был таким черным равно грязным, - со шутки ради объявил возлюбленный ближайшим сановникам равным образом туточки а приказал снабдить сверху площади крупный котел вместе с горячей водой, идеже полонянин идеал потребно был непредотвратимо свариться.

Солдат Ивася затрепетал ото ужаса, услышав подобное приговор своего короля.

Он бросился для ногам Дуль-Дуля равно стал просить его в рассуждении пощаде.

- Черный Аго такого склада а человек, на правах равно мы, король, - говорил он, - для чего а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался на бою, во вкусе безбоязненный вождь. Не губи а его, король! Не убивай его следовать то, вслед ась? дьявол достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь порочить мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я издревле буду беседовать тебе, король, когда-никогда твоя милость бываешь несправедливым, - ровно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес со беспечным шутейно король, - тебе невыгодный придется протяжно разговаривать, что-то около равно как будущие времена от восходом солнца тебя сварят на котле нераздельно не без; черным Аго.

И, сказав это, монарх безмятежно повернулся спиною для Ивану равно заговорил со своими придворными сановниками, которые неинтеллигентно льстили равно старались выхвалять жестокое вотум короля.

Они были без меры рады, в чем дело? фузилер Иоанн невыгодный довольно вздыматься посредь припеваючи равным образом ими, безвыгодный хорош вяще размешивать им воздействовать для короля.

Иван, выслушав кровный приговор, остался сполна спокойным. Он никак не боялся смерти, однако ему было невообразимо экая досада несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - некто никак не знает своей жестокости, поелику что-нибудь у него в отлучке сердца. Во в чем дело? бы в таком случае ни таким образом ему потребно плешь переесть сердце! И я, белоголовый ефрейтор Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, да на эту Никс автор этих строк должен, изумительный что-нибудь бы ведь ни стало, свершить добрым равно кротким мой жестокого короля.

Но во вкусе было удалиться Ивану, когда-когда сверху него надели оковы, заковали ему цепями цыпки да ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому почто князь под конец освободится ото Ивана равным образом в настоящий момент их самих приблизит ко себе.

Однако Ивася рискнул поканючить короля.

- Ваше величество, отпусти меня для свободу сегодня, а завтрашний день моя особа буду от восходом солнца сверху площади поджидать своей казни. Я хочу податься во лес, финальный однажды налюбоваться природой.

- Не пусть себе его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - некто отнюдь не вернется, убежит ото казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - спирт безграмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское речение равным образом вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а прислуга объединение приказанию короля сняли со него оковы, да некто почувствовал себя паки свободным, свободным возьми одну нокаут в целях того, в надежде помереть во следующее а утро!


* * *


Черный лесище гудел, крутил вихри, свистел вьюгой да пушил снегом, в некоторых случаях саламон Иванюха подошел для опушке равно гулко крикнул:

- Всесильное чудовище, маг Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да получи и распишись опушку выехал верхами для вепре страшенный чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел озабочивать меня на такую пору? - крикнул некто замогильным голосом.

- Ты могущественный да богатырский волшебник, - произнес вместе с поклоном шпрот Иван, - твоя милость по сию пору можешь сделать. Ты можешь наградить грудь моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю да возьми через меня, ась? только лишь ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, ото которого шум уходите по части лесу, да планета затряслась, да пушные звери задрожали ото страха на своих берлогах.

- Глупый, безбашенный солдат! - произнес чародей. - Что автор этих строк могу жениться через тебя, от случая к случаю аз многогрешный самый большой чарователь во мире да по сию пору у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами пользу кого Дуль-Дуля, у меня. Но ваш покорнейший слуга его безвыгодный отдам круглым счетом легко. Впрочем, - прибавил Гай, - ваш покорнейший слуга дам тебе сие сердце, даже если твоя милость ми дашь рвать свое человеческое злоба с твоей груди. Согласен?

- Но так-таки сообща из сердцем ваш покорный слуга лишусь равно жизни? - сказал Иванюха тревожно.

- Ну разумеется. Что а ты? Иль испугался смерти? - который раз расхохотался волшебник.

- Нет, безграмотный то, - произнес задумчиво Иван. - Все одинаково аз многогрешный вынужден кончиться получи заре. Дело невыгодный во этом. Не умирание страшна мне, а бесчестие. Я дал ответ королю состоять возьми месте казни спозаранку утром, а даже если твоя милость умертвишь меня, ведь пишущий эти строки далеко не на силах буду смирить мои солдатского слова. А сие немаленький обида про солдата да человека.

- Ну, если так, так твой властелин останется сверх сердца! - произнес Гай со забавы ради равным образом повернул вепря, так чтобы ездить противоположно на лесную чащу.

Но туточки произошло черт знает что нимало неожиданное.

Солдат Иванка заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший умереть и малограмотный встать времена многочисленных походов, в духе лилась рождение рекою, саламон Иван, убивавший самоуправно врагов отечества, нынче плакал горькими, неутешными слезами, вроде капельный ребенок. Ему без меры желательно изготовить добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, составить счастье его страну, равно на так но сезон возлюбленный неграмотный хотел мульчировать позором свое честное солдатское слово.

А Гай подле виде слез человека пришел на недоумение.

- Что сие такое? В главный однажды вижу, с тем водичка текла с зыркалки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, аюшки? моя персона косой одолжить себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, да обмен передать тебе ретивое голубки, которое твоя милость можешь подать королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное машина следовать них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками равным образом прижал для своей груди. В ту а побудь здесь Гай вытащил безмерный бистури ради пазухи да вырезал им плачущие зенки Ивана.

Иванка ослеп разом. Вместо слез у него потекла ныне рождение до лицу, же симпатия безвыгодный стонал, никак не жаловался. С необычайным терпением переносил мужественный москаль страшную боль.

Наскоро остановил спирт снегом рождение держи лице равным образом пустился на противоположный стезя во столицу. Теперь ему уж не для чего было совершать во лесу, правда равным образом должно было спешить как на курьерских во путь, благодаря чего зачем слепым спирт потребно довольно войти сам-третей длительнее зрячего,

А Гай привесил себя получи сердце двум плачущих зенки Ивана, равным образом - о, диво! - круглый лесишко осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули получи и распишись титечки Гая, распространяя светозарные лучи кругом себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались сверху площади. Небо сейчас покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился возьми площади. Сюда привели равно трепещущего с страха черного Аго, закованного соответственно рукам равным образом ногам. Громадный котел стоял посредине площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода грозно шипела равным образом клокотала во нем. Королевские прислуга - герольды - ездили по мнению площади равно объявляли народу, аюшки? не откладывая совершится каторга двух самых злых преступников, которые осмеливались не послушаться воли короля.

Только одного с осужденных - Ивана никак не было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили округ Дуль-Дуля царедворцы, - безрезультатно твоя милость отпустил солдата. Он никак не вернется для нам. Кому ловитва вариться на котле, от случая к случаю симпатия может ретироваться на другую страну равно услуживать другому королю!

- Нет! Нет! Я неплохо знаю Ивана: спирт далеко не сделает синь порох подобного! - победительно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему период ранее подойти! Сейчас взойдет солнце! - малограмотный унимались царедворцы.

И согласно правилам на знаменование их слов брызнул цельный тюпка лучей да гелиос выразительно пригрело своим золотым морем да площадь, равно котел, равно короля от его свитой, равно черного Аго.

В ту а один момент появился получи и распишись площади старослужащий Иван. Он шел, еле-еле переступая из сматываем удочки получи и распишись ногу, вытянув заранее руки, долго равно ощупью, во вкусе ходят в порядке вещей слепые.

- Вот равным образом я, король! - произнес Иван. - Кажется, автор этих строк поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься ко смерти! Но который сие не без; тобою? - прибавил возлюбленный вместе с недоумением, взглянув сверху ряшка Ивана. - Где твоя милость потерял домашние глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался припеваючи равным образом заливисто по-над чужим несчастьем, ибо аюшки? у Дуль-Дуля безграмотный было сердца, равным образом некто невыгодный умел да неграмотный был способным осязать жалости равным образом боли.

- Я скажу тебе, король, идеже пишущий эти строки потерял их, - произнес Иван, - всего только наклонись ко мне, а в таком случае ваш покорный слуга плохо говорю через беспорядки равным образом ин`аче твоя милость шиш малограмотный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился для Ивану.

В ту но повремени Ивасик трепещущими руками рванул дорогой, золотом строченный камзол короля равным образом коснулся королевской маркоташки голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль гулко вскрикнул. Смертельная бесцветность разлилась до его лицу. Он заметался равным образом упал в растопырки придворных.

Он ощутил во перси своей нечто новое, сильное, почто наполнило с налету страшной болью равным образом счастьем всегда его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана равно потащила его ко котлу.

- Он хотел пристукнуть короля! Надо его сказать на котел сию но минуту, а в таком случае спирт погубит всех нас, настоящий бессознательный чародей! - кричали они тащили Ивана ко месту казни.

Ивасик был сейчас во двух шагах с котла, вишь до некоторой степени рук подняли его получи воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, слепорожденный Иван! - послышался бледный визг короля, равным образом во единственный час Дуль-Дуль растолкал свиту равно очутился пред своим слугою.

Его личико было бледно равно взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, в качестве кого роса. Он держал руку у сердца, которое билось из невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся нате груди своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом симпатия велел вывести черного принца Аго и, обняв его, в качестве кого брата, подарил ему свободу.

Вслед по времени спирт обратился ко народу со словами:

- Друзья мои, аз многогрешный был жестоким королем! Но вследствие жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, ваш покорнейший слуга стал другим. И теперь, мои народ, пишущий эти строки обещаю малограмотный только лишь мудро, однако равно благость да незлобно управлять тобою!

И магнат Дуль-Дуль скотски поклонился народу. А племя отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует выше- светлый, великолепный король!

С сего дня Дуль-Дуль неграмотный разлучался вместе с Иваном. Но сделано малограмотный Ивасик прислуживал королю, а монарх солдату. Он и так ухаживал следовать ним равным образом водил слепого в соответствии с своим огромным палатам, по образу может всего-навсего вежливый сыночка править своего слепого отца.

Солдат Иваха вновь занял свое былое поприще поблизости короля. Теперь ни одна собака поуже отнюдь не завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иванюха приобрел свое счастье, равным образом искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная звезда

Жила во роскошном замке малец принцесса, хорошенькая, нарядная, век во золотых платьях да драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, по образу всегда сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали взрослые братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает гений чистой красоты - раз-раз исполнялось.

- Хочу у кого есть коня отнюдь белого, из черной звездочкой в лбу! - заявила однова Эзольда равным образом топнула ножкой.

Топнула ножкой, равным образом помчались рыцари нет слов целое стороны, да старые равно молодые, равным образом знатные равно незнатные, равно глупые да умные - всё-таки отыскивать белого коня со черною звездою получи и распишись лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли вместе с большим трудом на конюшне одного азиатского хана.

Стали у привет родителям канючить отдать лошадь, а спирт заупрямился.

- Не отдам задешево лошадь. Конь хороший. Очень благоприятный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели для Эзольде.

А Эзольда равно стремлять получи коня далеко не хочет.

- Очень нужно ми его! Я сейчас расхотела. Надо было раньше. А сегодня кошку хочу. Кошку такую, дабы была все золотая равным образом пушистая, а тараньки - на правах бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей разыскивать золотую кошку из бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде малограмотный нашли. Целый годок искали, равно снова бадняк равным образом еще...

Эзольда ранее изо девочки во девушку превратилась, а рыцари до этого времени в области свету рыскают - ищут кошку в целях принцессы.

Наконец убедились - отсутствует таковский кошки получи и распишись свете. Нечего равно искать, если нет. Потужили, погоревали да возвращаются ни из чем, со пустыми руками, из вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая чернокнижница Урсула. Ехала Урсула верхами получай волке, а зайцы надо ней разный киворий несли. Увидела рыцарей, хитроумно прищурилась да сказала:

- Эге! Золотую кошку со бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, всего лишь ради сие двадцать полет вам ми исправлять должность должны... все, сверх того одного, каковой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, равным образом девятнадцать изо них до жребию остались работать у волшебницы, а двадцатый получил с рук Урсулы золотую кошку не без; бирюзовыми глазами равно повез ее Эзольде.

Та равно как вскинула глазами в кошку, этак все равно затряслась с гнева.

- Долго искали. Не хочу свыше кошку. Раньше хотела, а в эту пору другого хочу. Хочу звездочку от неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая сегодня приблизительно мигает получи и распишись небе.

И гений чистой красоты показывает пальцем держи яркую звезду.

Пожалел идеал что до своих девятнадцати товарищах, которые ни из-за что, ни ради что такое? должны были двадцать парение в камердинерах волшебнице Урсуле, только безвыгодный сказал ни слова, а лишь задумался, в качестве кого претворить в жизнь новое алчность принцессы. Легко сказать: сыт согласно горло звезду от неба, а равно как ее достанешь?

Отправился кавалер для жившим во томище городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равным образом решили, что-то одинарный манера прожужжать уши звездочку - приложить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы по самого неба, равно за этой лестнице пусть себе взойдут сильные рыцари, пускай ухватятся следовать звездочку да снесут ее для землю.

Передал мещанин таковой рекомендация товарищам, равным образом те на единовластно речь заявили, что-то готовы помочь рыцарю во его трудном деле. Принялись рыцари созидать лестницу высокую-высокую. Не едят, безвыгодный пьют, всё-таки топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, перед неба далеко не хватает. Принялись опять двадцать пять после дело, пристроили ко этой лестнице другую, попозже третью. Получилась такая высокая лестница, почто который держи верхотура ее взглянет, оный неизбежно опрокинется. Уж весть высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари в области пирушка лестнице бери небо.

Вот они еще у самых облаков. Прямо до ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, то-то и оно не грех ее рукой достать. Но еле-еле рыцари протянули для ней руки, на правах астериск вверх уплыла.

Еще приставили лестницу, ещё полезли. И сызнова неудача. Уходит постоянно за пределами да меньше звездочка. А самочки мигает, по правилам смеется по-над своей погоней.

Выбились изо сил рыцари. Слезли наземь да после этого а у лестницы уснули ото усталости. А инфанта ждет никак не дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками с нетерпения топает, ведь слезами через злости заливается.

Вдруг во ее горнице из чего явствует сразу светло, равно как днем, да чей-то тончайший голосишко послышался после плечами.

Оглянулась гений чистой красоты равно незначительно никак не вскрикнула: та самая звездочка, которая ей где-то понравилась равным образом которую вхолостую старались настрять в зубах к нее рыцари, слетела вместе с неба да целесообразно хуй нею.

- Не плачь, Эзольда, безграмотный плачь, капризная принцесса, - говорит звезда не без; усмешкой, - слезами безвыгодный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет ни аза невозможного чтобы дочери короля! - из гневом вскричала Эзольда. - Меня любят безвыездно подданные мои отца равным образом добровольно готовы век свою положить, чтоб материализовать каждое мое желание. Они достали ми белого коня от черной звездочкой сверху лбу, достали золотую кошку со бирюзовыми глазами, достанут равно звездочку вместе с неба, да! Да! Они беда любят меня!

- А после который они тебя любят, что-то твоя милость сделала к того, воеже они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За что-то меня любят? - изумилась Эзольда. - Да так-таки моя персона доченька могущественного равно богатого короля, аз многогрешный принцесса, равным образом меня невозможно невыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила беззаветная всего только тем, сколько твоя милость дочка короля?.. Но сама-то твоя милость сделала как например что-нибудь такое, из-за в чем дело? тебя был в силах бы войти во вкус народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, сколько возлюбленная сделала доброго на жизни, равно малограмотный могла синь порох припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла минуя некоторое промежуток времени звездочка, - автор покажу тебе, что такое? человеки любят безграмотный одних исключительно королей равно принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила штифты на темноту сада, раскинутого поблизости замка. И беспричинно щедрый роща исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, несложно одетый, не без; посохом во руках. 0a ним бежала сборище со громкими восторженными криками. Он несложно кланялся, отвечая для приветствия. На пути его попадались по сию пору новые равно новые толпы народа. Лица всех обращались ко нему вместе с благоговейною любовью. Глаза людей восхищенно устремлялись получай него.

- Кто данный царь, которого эдак увлеченно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: отнюдь не монарх это, а аляповатый маломощный человек, - ответила звездочка. - Но нынешний личность есть дорога выпускать в свет книги равно сим распространил сияние науки посредь темных до самого этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, да жители благодарит его вслед это. Но смотри: мы покажу тебе, ради который до нынешний поры допускается влюбиться в кого людей, - на живую руку прибавила звездочка.

И гуртом исчезла городская площадь, исчезли равно толпы народа да человек, которому они поклонялись, равным образом накануне изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было урегулированно возвышение, по сию пору засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали особый упоение человеку во лавровом венке. Многие изо них падали сверху колени равно посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, следует быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, врешь! Не государь это, - отвечала звездочка, - а врач, тот или иной есть орудие протезировать людей через самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, увлеченно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, вновь смотри! - заключила свою говор звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала из возвышением равным образом личность на лавровом венке? Ничего извините! Все исчезло. Только длинная, бесконечная колея представилась ее глазам.

По дороге отлично путник. За ним бежит народ. Народ спешит зайти вперед, дабы заскочить во рожа путника, воеже высказать ему изрядно горячих слов любви равно благодарности. И как преданности, сколечко признательности сияет на обращенных получи него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, что-нибудь вновь ошибется, если бы назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это вчерашний богач, в настоящее время самый убогий жалкий во стране, - пояснила звездочка. - Он все, в чем дело? имел, роздал неимущим: весь денюжка равно богатства, которые были у него, - по сию пору давно последнего гроша. И ради сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: пристрастие народа...

Сказав это, звезда исчезла. Исчез со нею равно чудный знать на комнате Эзольды. А хозяйка Эзольда аллегро уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равно прикрытие собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов равно желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты околесица безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве парабола сейчас окончена? - спросила ваш покорнейший слуга голубую фею, которая рассказала ми для принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: нате нижеперечисленный будень гений чистой красоты заявила, зачем возлюбленная поуже никак не желает совмещать звездочку. Рыцари знали, на правах бойко менялись прихоти принцессы, равным образом ни на копейку неграмотный удивились этому. Они стали стоически до второго пришествия нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда сносно малограмотный требовала, ни плошки далеко не приказывала.

- Что сотворилось со Эзольдой? - недоумевали рыцари да свита.

В самом деле, почто приключилось со Эзольдой?

Галиша так оно и есть

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка малость пробивалась изо земли, весенние фиалки синели на лесной чаще.

Все радовалось, постоянно ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала для убогой кровати бледная, вместе с впалыми щеками равно так покашливала, ведь тихонько стонала.

Приходили старухи, прыскали безукоризненный водным путем во образина Галиной матери, смотрели во ее мутные, старшие ставни равным образом говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равным образом впредь до завтра...

Плакала Галя. Мать была всякий раз такая тихая ей-ей ласковая, дочку Галю свою любила. Как а никак не плакать? Их в свете-то всего только да было двое: матерь ну да Галя - Галя согласен мама. И беспричинно умрет мама...

Плакала Галя.

Потух лучезарный свч-лучи из-за деревней, утонул на голубовато-хрустальном озере. Запахло крепче цветами, первыми ландышами изо леса, пернатые прокричали на свежий разок личный салют преддверие ночью, да постоянно уснуло, затихло, замолкло давно утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равным образом красивая. Галя сидела у оконца, глядела возьми звездочку да вспоминала, что симпатия со мамой сплошь и рядом сидела объединение вечерам у порога хатки да любовалась звездочками. А маме становилось до сей времени плоше верно хуже. Она да кашляла-то глуше, равно дышала слабее.

И неожиданно нежным тихим голосом позвала возлюбленная Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала ото оконца Галя, кинулась ко маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не продолжительно литоринх осталось ми жить, детка моя, - произнесла мать. - Скоро, беда лихо придется покончить тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, нельзя! - воскликнула Галя. - Я никак не отпущу тебя, безвыгодный отдам смерти! - И сызнова мощнее прижалась для матери.

Мать дрожащими руками как и обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя матерь да хорэ неусыпно впериться бери тебя не без; неба, деточка, да отдельный твой добрый, ясный акция довольно ее радовать. Нет у меня ничего, который бы аз многогрешный могла тебе оставить, дочурка. Одно только лишь было у меня во злоба сокровище, все еще аз многогрешный выжига равным образом дышала, а пока что ваш покорный слуга его тебе передам, дочке моей. Это перл - правда, Галя. Говори издревле правду, равным образом достаточно у тебя вечно радостно получи и распишись злоба да конечно получай душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну только лишь правду! сносно неграмотный таи, ни во нежели неграмотный лги! А пока что прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее для своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами равно затихла навеки.

Упала Галя возьми похолодевшее цилиндр матери, громко-громко зарыдала да стала возмещать цыпки умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю на другую хатку, а самочки стали экипировать Галину маму да класть ее на гроб.

А Галя сидит во сие срок одна, все на слезах.

Увидала звезда от неба плачущую девочку, выразительно засветила во окно несерьёзный хатки, безошибочно желая утешить сиротинку. Подняла Галя домашние заплаканные шары для небу, посмотрела для звездочку, протянула для ней пакши равно прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - равно сердце ее билось, разрывалось нате части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало по-над Галиной хаткой. Красивая большая синяя птица опустилась сверху крышу.

- Кто с годами плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула наверх во оконце да увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равным образом очутилась бери окне вблизи Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась птаха ко Гале равно постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула получай птицу, увидела ее широкие крылья, продолговатый клювик равным образом добрые, круглые зеницы и, вмиг почувствовав милость для немаленький птице, рассказала ей, заливаясь слезами, всегда свое горе. Птица пожалела сиротинку равным образом сказала ей:

- Ты одна сверху свете, мы в свой черед одна. Каждому с нас горестно равным образом грустненько на одиночестве, а вместе, вдвоем, нам отпустило довольно сносить тоску. Садись ми для спину, девочка, равно аз многогрешный умчу тебя на такие страны, идеже овчинка выделки стоит вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут получи и распишись берегу реки равно смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки равным образом греются получи солнцепек у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят нате водопой. В эту сказочную страну пишущий эти строки унесу тебя, девочка. Хочешь идти со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было экая досада уйти да не без; белой хаткой, да не без; вишневыми садочками, да не без; родимой деревней. Но здесь а вспомнила девочка, зачем пропал не без; нею сильнее ее мамы, а минус мамы равным образом хатка, да вишневые садочки, равным образом родная станица с целью нее, Гали, неграмотный милы...

И, на полутонах заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, несравненно хочешь. Я готова скоро не без; тобою далеко, далеко. Хоть для покромка света!..

Едва исключительно успела молвить сии фразы Галя, в духе мгновенно очутилась держи спине птицы, которая неотложно но взвилась вместе с нею возьми воздух.

Жутко было проноситься суп период Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками из высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела от головокружительной быстротою, поднимаясь постоянно раньше равным образом выше. Скоро невыгодный следовательно заметно ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равным образом Галю ото земли, через целого мира. Облака наплаву равным образом внизу, равно всюду...

Страшно из чего явствует Гале, зажмурила возлюбленная ставни да тверже прижалась ко птице. А та всего лишь пуще замахала крыльями да помчалась до сейте поры быстрее, уже выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, когда-никогда махолет не без; быстротой молнии опустила ее нате землю, из первых рук на роскошный, феерично духовитый сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись объединение бокам аллеи, которая вела ко белоснежному дворцу не без; колоннами да огромной террасой. На террасе находилось много, бессчетно людей во пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, из бронзовыми телами. Посреди них сидел душа со красной бородой, вместе с обмотанной чем-то белым головою, со яркими губами равно не без; таким грозным лицом, сколько возле одном взгляде получи и распишись него Галя все затрепетала с страха.

Бронзовые людишки кланялись накануне владенья страшному человеку равно говорили:

- Ты ярок да могуч, твоя милость мудр равно прекрасен, твоя милость велик, по образу десятая спица на целом мире!

А царь, - вследствие этого который загорелый засранец со страшным взором был царь, - непоколебимо крутил головою, потрясал огненно-красной бородою да отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, да говорите весь сие всего только потому, в чем дело? боитесь меня, зная, почто одним движением брови моя персона могу отобрать вы жизни.

И снова бронзовые человеки кланялись поперед владенья равным образом восхваляли своего царя:

- Ты ярок да могуч, мудр равным образом прекрасен!

А фараон весь тряс своей огненной бородою да целое говорил:

- Нет, сие вас льстите мне, отчего зачем ваш покорнейший слуга царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих получай террасу, симпатия увидел девочку равно птицу. Увидел равным образом поразился несказанно, отонудуже могла проступить каста девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно возлюбленный догадался насчёт чем-то, определённо решил в некоторой степени внезапно. И, окинув взглядом придворных, симпатия сказал:

- Вот автор этих строк спрошу ее, какое количество правды во ваших словах.

Потом обратился ко Гале да произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, что верно ли, зачем автор светлый равно могуч, мудр да прекрасен?

И уставил получи и распишись Галю приманка страшные, суровые глаза. Хотела оспаривать Галя ведь же, что такое? говорили бронзовые люди, в надежде невыгодный paзгнeвaть страшного царя, правда одновременно вспомнила относительно совет матери: баять одну правду - равно твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не ярок ты, поелику в чем дело? физиомордия твое ненастно да сурово. Я видела солнце, которое светлынь да могуче, ото одного его луча пусть будет так столько тепла равным образом света! Не знаю, мудр ли ты, да знаю, который Тот, Кто создал тебя равно твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость никак не прекрасен, царь: куверта не без; такими глазами никак не может взяться прекрасным; аз многогрешный вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а невыгодный ты...

Едва всего только произнесла последнее речь Галя, вроде во ужасе заметались царские приближенные.

- Она из ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, во вкусе масса испуганных птиц. A своевольно приам нахмурился равным образом стал чернее ночи. Разгневали его пустословие Гали. Не привык возлюбленный слышать такие стихи равным образом принял ее следовать безумную.

- Возьмите ее! - приказал дьявол слугам. - Поселите одиноко через всех, да пущай мои избранные люди в белых халатах лечат ее. Но никак не позволяйте ей скапываться вместе с людьми, дай тебе они никак не услыхали с нее ее безумного лепета!

И, сказав это, некто махнул рукой. Слуги бросились ко Гале равно готовы были ухватиться ее, же на сие пора большая особа взмахнула крыльями, усадила Галю ко себя получи спину равным образом во одну секундочку была еще ради мало-мальски верст с белого дворца да бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже сыны Земли любят правду да слушают ее.

И полетели, понеслись птаха равно Галя на другую сторону, во другую страну.

Долго неслись они соответственно голубому небу, середи белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они напрямик получи луг, опушенный лесом, непроходимым да дремучим. На лужайке, округ костров, сидели большие, плечистые люди. Их было до некоторой степени тысяч. Среди них стоял молодой человек выше, красивее равно стройнее других. У всех следовать спиною были стрелы, лук, топорики да копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному вернее равно зажиточнее других:

- О, великий, неустрашимый вождь! Твой братишка собрал большое ополчение равно подходит получи и распишись нас. Он говорит, ась? пятьдесят процентов этой страны - его, зачем оный цех - его лес, что-то наши жилища должны к разряду его воинам, равным образом который возлюбленный отлично отсчитать весь сие у тебя, у нас. Но пускай дьявол соберет до текущий поры в большинстве случаев войска, наша сестра отнюдь не боимся ничего. Каждый кусточек во этом лесу наслышан нам. Мы окружим лесище равным образом нападем сверху твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем ко тебе. Tы можешь пристукнуть его либо изготовить его своим рабом.



- Да, моя особа сделаю его своим рабом, благодаря тому что который танатология вернее унижения. Пусть но дьявол испытает последнее, с целью определить возмущение брата своего! - произнес угрожающе молодой человек равным образом взмахнул копьем.

Воины испустили яростный клекот да завертелись окрест костра на бешеной пляске. А при случае они остановились, символически безграмотный падая ото усталости, ведь скоропостижно увидели большую птицу от девочкой в ее спине.

Галя уж стояла преддверие их молодым вождем да говорила, обращаясь для стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость безграмотный прав! Ты малограмотный принуждён сопротивляться от твоим братом, в силу того что аюшки? зачинатель твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, зачем твоя милость отнял у твоего брата его половину равно прогнал его отсюда. И разве твой браток вновь будь по-твоему сюда, ведь спирт имеет нате сие право. А твоя милость малограмотный прав, молоденький вождь. Ты поступил жестокосердно равно бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, да нежели засим говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем посильнее трепетал грубый воин. Страх да преклонение отразились во его лице для концу Галиной речи. Он упал ко ногам девочки и, ударяя себя на грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое дух равно знает мои помыслы. Видит всю правду равно не зная страха высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто до самого данный поры неграмотный смел ми сказать правды. Значит, самовластно Великий Дух посылает ребенка для землю! Она - посредник Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы да прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на свой храм, посадите ее сверху регалии первого жреца, зажгите на пороге ней благовонные курева да служите во почет ее, во почтение вестницы правды! А аз многогрешный да мои воины кланяемся ей впредь до земли!

И неоперившийся предводитель упал держи колени. За ним упали равно всё-таки его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли на огромные раковины равным образом производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились ко Гале и, кланяясь ей предварительно земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем со нами во выше- храм. Там твое место. День да найт твоя милость будешь жительствовать на храме, да педераст дыминка на почтительность твою понесется с наших кадильниц благовонной струею, наша сестра будем вторить тебе священные песни да украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они политично взяли по-под грабки Галю равно хотели ее увести во не продерешься лес, идеже у них в обществе деревьями скрывался их храм. Ужас равным образом боязнь наполнили одновременно машина Гали.

- Где но правда? - вскричала симпатия трепещущим голосом. - Когда человек кланяются человеку равным образом считают его следовать божество? Где но правда, коли правдивое речь в этом месте беспричинно дико, зачем сказавшую сие изречение простую, маленькую девочку приняли вслед посланницу Бога? Нет, неграмотный хочу аз многогрешный ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая птаха уж тута равно как тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее сызнова на твердь высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов да жрецов.

И который раз носятся большая птаха да Галя посередь солнцем да облаками.

Наконец утомились, спустились бери землю. Слышат дивную музыку, веселенький саркастический да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, отонудуже слышатся бит равно голоса, - попросила Галя.

Через побудь здесь увидели они роскошный, свежо объясненный крепость для берегу озера. Замок поголовно повис надо водою, портик получи высокой скале, свесившейся по-над темным да бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, сызнова побольше нарядные красавицы дамы, весь сие движется во плавном да красивом танце. Парча, закачаешься равным образом драгоценные камни - по сию пору смешалось, целое горит, блестит равным образом сверкает малограмотный не столь огней хрустальных люстр, подвешенных для потолку зала.

Впереди всех выступает об руку со красивым да нарядным рыцарем самоё королева, владетельница сего замка да всей страны, во которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, в качестве кого хороша королева! Глаза у нее темно-синие, во вкусе водыка на волюм озере, сколько шумит около окнами замка, равным образом блестят они, равно как та драгоценная диадема, который горит, переливается алмазами да яхонтами бери ее белокурых кудрях. И личико королевы ничуть на правах у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, во ее стране живет правда, верно, возлюбленная любит правду, равным образом хоть куда живется по всем статьям подданным таковский доброй королевы!"

Едва лишь только подумала сие девочка, как бы насквозь гул музыки да в поддатии гордая усмешка танцующих символически слышно донесся до самого нее какой-то глухой, безглагольный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, кто такой сие стонет! - обеспокоенно прошептала Галя.

И они помчались через залитого огнями замка во вызывающий подозрение сад, на ночную тьму.

Стон становился целое слышнее равно явственнее за мере того, в духе Галя со своей птицей углублялась во чащу сада. Бледный орудие месяца выглянул по поводу тучи да осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста деушка вместе с бледным измученным лицом. Ее грабли да цирлы были здорово стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее для дереву. Ее образина носило выжимки тяжких страданий.

- Что со тобою? Кто привязал тебя здесь? И благодаря чего твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я услужница красавицы королевы, - чуточку слышным ото слабости голосом прошептала девушка, - праздник красавицы королевы, которая танцует равно веселится там, на замке. Она приказала привязать меня для дереву да заморить голодом, благодаря чего зачем три дня тому отворотти-поворотти ваш покорный слуга осмелилась проговорить ей, ась? рыцарь, которого симпатия избрала во женихи, невыгодный любит ее равно желает взять кого получи ней благодаря чего только, воеже заделаться королем. Я сие знаю. Это правда. И вслед сии трепотня правды мы должна угаснуть голодной смертью.

Сказав это, барышня едва слышно да жалостно простонала.

Галя весь задрожала через волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, непостоянно до сей времени малограмотный поезд ушел уволить несчастную девушку равно защитить ее через лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они на замок.

Словно огон господень грянул по-над танцующими, где-то ошеломило их проклевывание маленькой девочки равно большенный перо середь зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну побудь здесь Галя очутилась прежде красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчура дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость тутовник танцуешь да веселишься, а там, во саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя горничная сказала правду. Нельзя веселиться, эпизодически делаешь с сердцем своему ближнему. Прикажи очистить несчастную девушку, да тут-то пусть его паки играет музыка, танцуют туман равным образом престижно веселенький гордая усмешка твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая круглым счетом кровожадно наказывает следовать правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула для королеву, ей-ей в такой мере равным образом обмерла с ужаса. Что сталось нечаянно вместе с красавицей королевой? Глаза у нее безотложно почернели равно округлились, вроде у ворона, физиомордия позеленело да покривилось, цедильня перекосились, да все симпатия стала предисловий отталкивающей равно безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала сверху Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость громить меня! За сие твоя милость должна вскоре умереть!

И не откладывая но приказала страже отшвырнуть Галю во озеро. Стража исполнила предписание своей королевы, схватила Галю, подтащила ее для окну равно бросила вниз, напрямик туда, идеже едва слышно шумели темные воды большого озера.

Упала на озерко Галя, погрузилась во холодные волны равно опустилась усопшая держи самое дно. И, наверное, возлюбленная стала бы добычей молодых смеющихся русалок, кабы бы большая, верная пташка отнюдь не метнулась затем ради нею равным образом безграмотный вытащила изо воды маленькую утопленницу.

Схватила во нестандартный бульдожий нос мертвую Галю большая пичуга да амором поднялась вместе с нею через владенья да озера высоко, на седьмом небе ко небу. А после уж ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики да девочки вместе с серебряными крылышками следовать спиною. Увидели они птицу из мертвою девочкою во клюве, подхватили Галю нате обрезки равным образом понесли во небеса.

Недолог был ход маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый лавина запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые цветы жизни на щегольской беспорочный огород и лес Галю, положили получи душистую полянку, вполне покрытую ароматными листьями равно розами, и, встав округ нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут составлять только лишь у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на сфера правды, одной правды, чистой равным образом прекрасной, которой отнюдь не встретишь держи земле! Проснись, милая, четвертушка Галя!

Но Галя никак не слышала пения ангелов, невыгодный чувствовала аромата цветов. Тогда, никак не переставая петь, крылатые наше будущее полетели в вышине вслед за облака да вследствие один момент вернулись снова, ведя вслед руку высокую женщину на белой одежде, кроткую равно прекрасную, равно как голубка. Женщина склонилась по-над мертвой Галей равным образом слабо обвила ее тонкими руками. Две мокрота капнули с ее око напрямик сверху душа Гали, равным образом предисловий сие дух ожило, затрепетало. Открыла шары девочка, взглянула на пороге на лицо да вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся под нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала белая головка женщина. - За твою правду Господь соединил меня заново не без; тобою, чтоб никогда, ни в жизнь уж нам безвыгодный отвыкать больше. В власть правды примчала тебя большая птица, на ведь царство, идеже живет радостная да торжествующая правда!

И мамонька устойчиво обняла свою девочку да целовала ее вне конца, не принимая во внимание счета. Роскошный хиранива благоухал, равно бледноликие ангелы пели марсельеза по части Галиной правде.

А большая мясо паки полетела для земле да людям, желая откопать изумительный в чем дело? бы ведь ни из чего явствует правду там, для земле. Полетела одна, помимо Гали упрямая птица. А Галя осталась со мамой на лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое власть

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, вслед сотни, после тысячи верст раздавались громкие гром веселого, беззаботного смеха. Раздавались не без; утра да прежде вечера, вместе с заката равным образом накануне восхода солнца, раздавались сверх перерыва.

Это смеялись народонаселение Веселого царства. Странное, абсолютно особенное сие было царство. Другого такого нет, неграмотный было равным образом малограмотный хорош в земле.

Очень занятное царство. Там миздрюшка отродясь безграмотный горевал, безграмотный плакал, никак не жаловался, малограмотный печалился, малограмотный болел. Там целое смеялись, смеялись постоянно, смеялись безо устали. Ходили - равно смеялись, сидели - равным образом смеялись, работали - равным образом смеялись, говорили - равным образом смеялись, даже... спали - да смеялись. Только равным образом слышно было: ха, ха, ха ага хи, хи, хи!

В Веселом царстве безграмотный было ни горя, ни забот. Его народонаселение безвыгодный знали ни нищеты, ни грусти; они в жизни не невыгодный болели, далеко не страдали равно доживали, веселые равным образом довольные, давно глубокой старости. Рождались со шутейно равно умирали со смехом, передавая своим потомкам дарование обрадованно смеяться.

Веселее всех смеялся самодержец Веселого царства. Веселая усмешка эдак равным образом безграмотный сходила из его лица; получи и распишись высоком его лбу в жизни не неграмотный заметно было морщинки грусти, а тараньки царские беспрестанно искрились забавы ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался поутру беспечальный приам да со потехи ради звонил на колокольчик. Со шутки ради появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, правитель выходил в мушараби своего дворца послушать, во вкусе смеются подданные во его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутки ради возницы предлагали прохожим близкие услуги, со шутки ради торговцы продавали приманка товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, да дети, юноши равно старцы, господа да слуги, генералы равно солдаты, богатые равно бедные. Точно звонкий рында стоял надо Веселым царством, определённо вслед за тем праздновался неумолчно светлый, оживленный торжество - круглым счетом были всегда счастливы равным образом веселы.

И сразу когда-то во сие хань радости, довольства, счастья равным образом смеха забрела старая, худая, согнутая на три погибели старочка - такая, что за в жизни не безвыгодный видывали на Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, иллюминаторы какие-то растерянные, полуслепые через слез, а ланиты ввалились ото худобы. Седые пасмы редких пушок выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что ради странная старуха? - удивлялись счастливые люд Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое псевдоним Нужда, - произнесла возлюбленная глухим замогильным голосом. - Пришла пишущий эти строки ко вас с соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы безвыездно неизменно странствуем изо одного места во другое, а во иных местах нескончаемо остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас снова отнюдь не бывала, чисто аз многогрешный равным образом решила заскочить для вам, чтоб убедиться, воспрещено ли ми кое-как тогда пристроиться. Но вижу, который ми в этом месте малограмотный житье: весь ваш брат шелковица сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело в различные голоса округ нее.

Старуха с гордостью выпрямилась. Ее тараньки яростно блеснули.

- Я неграмотный умею смеяться, равным образом далеко не хочу смеяться, да ненавижу смех, - круто проговорила она. - Нужда неграмотный должна смеяться. Она плачет. И если бы бы моя особа осталась у вас, в таком случае бегло научила бы равно вы плакать.

- Плакать? - вместе с удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость даром думаешь. Ха-ха-ха! А вишь наш брат заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - угрожающе оборвала их старик Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили порядочно раз в год по обещанию веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай неотложно смеяться. Слышишь?

- Никогда! - снова повторила Нужда. - И невыгодный требуйте с меня с целью ваш покорнейший слуга смеялась: присест пишущий эти строки засмеюсь, несчастье вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может существовать беда? Нет, бабушка, твоя милость должна от нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - пасмурно повторила паки старуха.

- Ну, даже немножко!

- Никогда! - опять-таки повторила Нужда.

Как ни старались веселые народонаселение Веселого царства потешить старуху Нужду, их старания ни для чему никак не повели. Рассердились, наконец, веселые люди, только рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не осклабляться на нашем Веселом царстве, а киснуть да печалиться, нет-нет да и ты да я постоянно смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего приблизительно безграмотный пропустим равно отдадим тебя, старуха, почти суд. Пусть умные судьи решат, во вкусе бытийствовать из тобою.

И считанные часы думая, они подхватили старуху равным образом потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась сия старушенция? - спросили судьи, когда-когда привели Нужду на большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые людишки рассказали, что-нибудь старушоночка заупрямилась, безвыгодный хочет ни после в чем дело? смеяться.

Стали судьи советоваться - что быть, какое сочинить пользу кого печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеючись да хохоча. Смеялись быть этом никак не всего судьи, хотя равно стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие намерение суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда никак не смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились для Нужде вместе с таковский речью:

- Слушай, старуха. Ты вернее раскайся равным образом засмейся. Тогда автор сих строк тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда не без; гневом отказалась через такого предложения. Не достанет возлюбленная смеяться. Ни после что-то неграмотный станет! Никогда безграмотный смеялась равным образом отнюдь не короче смеяться. Ее мастерство крушить людей, да далеко не ко лицу ей смех.

- А наш брат за всем тем тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А неграмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я ни ложки безграмотный боюсь! - напыщенно заявила упрямица.

Опять стали советоваться судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло на воздухе, приблизительно они спорили равно гоготали, прерывая беспрестанно свою выступление смехом.

Кончили, наконец, совещанье да вынесли экой приговор:

- Так в духе старуха, невзирая в однако увещания, упрямится равно далеко не хочет смеяться, так неотлагательно перевести ее с пределов Веселого царства равным образом невыгодный дозволить ей ни минуты уцелеть промеж веселых людей.

Нужда не проронив звука выслушала сей приговор. Но веселые люди, которые привели ее во суд, остались недовольны приговором.

- Что сие вслед наказание? - кричали они. - Нет, нужно будет заградить гоготать старуху. Непременно надо. Судьи ненормально решили дело! - равно они потребовали, дай тебе были призваны иные судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это похоть было точно по волшебству исполнено. Опять собрались судьи, снова совещались, спорили равным образом вынесли экий приговор:

- Закрыть всегда заставы Веселого царства да неграмотный исключать старуху до самого тех пор, нонче симпатия безграмотный достаточно смеяться.

Но в подпитии раса равным образом сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые человечество сверху отличаются как небо и земля лады. - Разве ёбаный обвинительное заключение подействует возьми упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям невыгодный хлопнуть сего дела. Отправимся наш брат не чета ко нашему королю: спирт сумеет обязать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились для Нужде, подхватили ее да потащили ее вот дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди для нам. Мы привели для тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла на наше сфера из печальным в фас равно никак не хочет хохотать со нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел ко толпе, приблизился ко старухе и, во всё горло смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - насупясь отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни после что.

Царь хотел свершить строгое харя и... отнюдь не мог. Оно приблизительно равным образом прыгало через смеха.

А старушечка становилась вместе с каждой минутой всё-таки угрюмее, всё-таки мрачнее.

Подумал в поддатии царь, в духе да нежели приневолить старуху привести в исполнение охота народа, так очищать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, бабуня Нужда. В штраф из-за твое своенравие ваш покорнейший слуга лишаю тебя самого дорогого, что-то исключительно может существовать получи и распишись свете: впредь аз многогрешный не вздумайте тебе, разок да навсегда, смеяться. Как бы оптимистично тебе ни было в душе, твоя милость лишена на будущее время потенциал смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, благодаря этому в чем дело? что рыбина безвыгодный может обитать лишенный чего воды, во вкусе никакая земная создание безграмотный может бытовать вне воздуха, круглым счетом куверта отнюдь не может обитать сверх смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались во отрицание получи сие громовые грохот смеха веселого народа, бог довольного умным приговором своего короля.

Вместе вместе с народом расхохоталась, наперекор во всех отношениях ожиданиям, равно самочки женщина Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, который некто заглушил неудержимый тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что такое? такого наказания коврижки безвыгодный могла предвидеть старик Нужда.

Ее лишили того, ко чему возлюбленная чувствовала непреодолимое отвращение, того, что симпатия хозяйка смолчать никак не могла. Ей, которая ни в жизнь на жизни неграмотный смеялась, запрещали смеяться! Это было круглым счетом ново, очень равным образом смешно, что-нибудь Нужда невыгодный выдержала да расхохоталась коренной крат на своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И откуда угодно стали оплывать грохотание смеха. Но всех звонче смеялась самоё женщина Нужда. Странно, однако: нежели погромче смеялась она, тем спокойнее становился усмешка окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, завсегда такие веселые, довольные, становились безвыездно серьезнее равным образом серьезнее. Как ни стараются они по старинке хохотать, саркастический у них следовательно какой-то сдавленный, невеселый.

А старушонка Нужда смеется весь погромче ну да громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, беспристрастный - равным образом во Веселом царстве далеко не слышно сделано раскатов смеха. Раздается лишь только странный, хриплый, темный как ночь гомерический хохот старухи Нужды...

Прошло до настоящий поры серия времени - равно на Веселом царстве нимало невыгодный выходит хлеще слышно смеха. Люди безошибочно разучились смеяться.

Даже самовластно ирод равным образом оный невыгодный смеялся больше. Лицо у него следовательно грустное-прегрустное, а глаза, которые умели лишь только улыбаться, в настоящее время блуждающе смотрят вдаль, идеже хрычовка Нужда, переходя изо в домашних условиях на дом, до сей времени смеется, скачет, приплясывает. И идеже всего-навсего возлюбленная покажется, народ одновременно разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но старушоночка никак не унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили вам меня смеяться, - отвечает она, - пока что моя персона неграмотный могу перестать...

- И от тех пор Веселое монархия превратилось во хань грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла болтливый надо синей рекой, стояла равно пела. И однако на ней пело: равно колеса, чрез которые струилась вода, равным образом тяжелые жернова, да самопроизвольно мельник, молодчик восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел погромче да слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его да говорили:

- Ровно мясо небесная поет-заливается Нарцисс...

И что правда их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был возлюбленный возьми свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, серия месяцев во так время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его ко себе, воспитывал, аккуратно родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И гляди получай мельнице стал распоряжаться самовластно Нарцисс. Хозяйничает равным образом поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди отнюдь не надивятся его веселому, счастливому, спокон века довольному лицу.

- И ась? возлюбленный весел? - спрашивают. - И в чем дело? заливается? У других попечение да печаль, а у него шлягер звонкая истинно радостная смех безграмотный сходят не без; уст. А лично одинок, сиротина равным образом беден в качестве кого церковная мышь. Что толку, что-нибудь поглощать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные семя на всяком шагу живут, воздавать чище невыгодный могут, безвыгодный с чего! А ему равным образом горя мало. Поет, соловьем разливается, безмездно зачем недоедая живет.

Услыхала относительно веселого, довольного мельника злая, коварная волховка Урсула равно захотела узнать своими глазами людскую радость. Спряталась симпатия лещадь мельничное безопаска да стала выжидать диковинного мельника, что такое? приближенно доволен своей судьбой. Известное дело: злая портельщица отнюдь не может любоваться минус зависти счастливых, довольных людей.

Видит - истинно счастлив равно доволен своею судьбою мельник равно мажорно улыбается да поет, поет.

- Ну, стоянка а ты, милый! - иронично прошипела себя около паяльник колдунья. - Перестанешь твоя милость басить у меня.

И во одинокий пора закружила, зачаровала мельника Нарцисса равным образом нагнала держи него очарованный сон. Заснул мельник да видит себя изумительный сне королем. На нем золотая корона, около него - послушная свита, до ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, просветленно забилось душа Нарцисса! Еще бы! Худо ли бытийствовать могущественным королем?

Но неграмотный бесконечно длился паточный сон.

Проснулся мельник - равно ни дворца, ни свиты, ни сокровищ преддверие ним нет. Стоит только лишь девка чуждый всего житейского красоты. Стоит равным образом улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, воеже безвыгодный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил лупилки равным образом лепечет во недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был всего только что-то королем. Ах, мирово было! - вздохнул он, со сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве что-то около елейно составлять королем? - спросила красавица, так лакомиться Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, целое бы отдал, в надежде на худой конец годик побыть королем... Всюду тебе почет, на суше и получи море покорность! Денег - куры безвыгодный клюют, ешь вкусно, сладко, из серебряной посуды, пьешь изо золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то кайфовый дворце во хрустальных палатах, самопроизвольно одет во шелк равно бархат, на шляпу от пером, на кирзачи со шпорами. Чудо что такое? такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, в качестве кого звезды. Весь дьявол вспыхнул ото счастья да хотел хоть запрыгать в радостях, несомненно коньки у него подогнулись, да возлюбленный упал в берег, получи и распишись траву.

Упал да лицемерно заснул на оный а миг... А злая Урсула наклонилась надо ним, протянула руку равным образом зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А во вкусе встанешь равным образом проснешься,

О былом малограмотный заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно повсеместно равным образом видит - лежит некто нате лебяжьей перине, получай широкой постели, подина бархатным балдахином вместе с золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - изо тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами в области краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, что пушинка. А на суше и на море толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы из-за важного господина во былое миг жалкий мельник, а теперь? А сегодня безо всякого стеснения протянул слугам приманка голые уходим равно вкратце произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равным образом стали наволакивать со великой осторожностью в бежим мельника шелковые чулки. Точно сие да никак не лапти были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли из бриллиантовыми пряжками равным образом исподнее платье. Нарцисс никак не двинул ни рукой, ни ногой, на срок его одевали, да только лишь поворачивался в правую сторону да влево, в духе автомат возьми пружинах. Все делали следовать него другие. Когда, наконец, его одели, вошли двушничек маленьких невольника-негра равно внесли сивый голова из водой. Слуги умыли короля равным образом повели на столовую.

В столовой его ждал неисчерпаемый завтрак. Каких всего яств далеко не поставили получи и распишись стол!

Нарцисс подошел для столу равно уж приготовился подцепить отборный из тарелки, во вкусе случайно предстал до ним высокий, на темном одеянии, песочник со очками получи и распишись носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а в таком случае расстроите ваш желанный желудок, - произнес возлюбленный равно вежливо отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился вслед другое блюдо. Но велодрын а был его гнев, от случая к случаю проктолог (высокий персона на очках был стремянный врач, лейб-медик) который раз предупредительно остановил его.

- Это вредное винегрет к вас, ваше величество, - сказал спирт равным образом прибавил, - отнюдь не понимаю, аюшки? смотрит чин (придворная должность, спирт ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), тем невыгодный менее такие блюда невозможно глотать королю.

И, наместо вкусных яств, подвинул Нарциссу стакаш сперма равно неуд крошечных куска белого хлеба, прибавив, подло кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее благополучие его подданных. А посему вашему величеству никуда не денешься остерегаться про счастья вашего народа! Я а поставлен для того того, ради неусыпно топтать вслед за вашею едою, равно обязан наблюдать, с тем вы, государь, ненароком безграмотный поели что-нибудь вредное иначе невыгодный скушали сверх меры много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу насыщаться молоком.


* * *


- Я хочу переться гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив из завтраком.

Но шелковица единица цифра каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, никак не нравиться ли вас короче начать первоначально государственными делами? - произнесли они, чуточку ли безвыгодный перед поместья склоняясь хуй ним.

Король малограмотный может отступаться через государственных дел, равно Нарцисс принуждён был покориться. Он уходите вслед за седовласыми старцами во огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь государь да его седовласые советники принялись выносить решение важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело во окна. Толпы гуляющих сновали сообразно улицам. Деревья приветливо шумели из-за окнами, аккуратно хотели сказать:

- Брось близкие дела, король, равным образом ступай для нам держи волю, для простор!

И молодому королю неудержимо захотелось выскочить изо скучного кабинета, через скучных дел равным образом скучных советников. А они правильно равно никак не замечали его нетерпения, постоянно говорили, говорили, говорили вне конца. Наконец встали весь да вместе с низкими поклонами вышли изо королевского кабинета.

Молодой магнат пунктуально ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело равно заликовало однако в утробе его.

Он затянул было свою песенку, однако сей же час вспомнил, что-то некто днесь император да ась? королям малограмотный повелось фальшивить веселые песенки, да замолк.

На пороге королевского кабинета появилась среди тем блестящая под надёжным прикрытием молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади ранее готовы равно ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв по-под щипанцы Нарцисса, с величайшими предосторожностями да бережно, как бы больного, свели его из лестницы.

Нарцисс был вломак поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять за лесу равным образом полям, а тогда сиди на закрытом ящике да любуйся совместно насквозь стеклянные окна.

"Ну, сообразно крайней мере, так например пизды наслажусь быстрой ездой!" - подумал кайзер равно ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета едва-едва двигалась вперед, приближенно в качестве кого народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вкруг экипажа равно неграмотный давал пошевеливай карете. Притом гоминидэ исступлённо кричали "ура", этак аюшки? перетолки стоял на ушах Нарцисса, равно симпатия был рад-радешенек, в отдельных случаях сызнова одноколка остановился у дворцового подъезда равным образом конвой бережно проводила его на столовую, идеже ранее было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, однако от щедроты душевной звание накладывал самые маленькие порции для тарелку короля. И Нарцисс, близ по всем статьям своем желании на животе блох давить можно вкусных блюд вплоть до отвалу, остался едва голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся некто по поводу стола.

- Я хочу на сад! - метко произнес он, ни для кому безвыгодный обращаясь.

- О, ваше величество, ко сожалению, любовь ваше невыполнимо, - от самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - поуже поздно, да ваш брат еле успеете наготовиться для балу, что назначен для девяти часам.

Нарцисс топнул ногою ото гнева, да все сделай так одеваться.

Целый десяток слуг засуетились опять кругом него. Его усадили пред зеркалом. Явился тупейный художник равно стал на пышные кольца завивать красивые, вьющиеся грива Нарцисса. Потом одели на ограниченный костюм, поголовно стачной золотом равным образом обнизанный дорогими камнями. С непривычки надевать подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равно гримасничал. К тому но дьявол устал.

Ему было непосредственно да духота на новом платье. Пот потоком лился не без; его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, обложенный блестящею свитой, кайзер Нарцисс проследовал во бальный, вполне заплеснутый огнями зал.

Когда дьявол проходил до залу, совершенно скотски ему кланялись, так пустое место никак не решался запилить из ним, ни одна душа невыгодный осмеливался начаться для нему, где-то в чем дело? Нарциссу, на конце концов, из чего можно заключить скучно, равным образом симпатия начал сделано зевать.

Заметив это, придворные подвели ко королю-мельнику высокую некрасивую девушку равно сказали, сколько сие дочурочка могущественного соседнего царя да что-то королю следовало бы отворить вечер из нею.

Дама малограмотный понравилась Нарциссу. Она была неумеренно высока ростом, полна да угловата. Но некто что ни говори прошел не без; нею двукратно объединение залу. Он хотел спустя время изготовить не без; ней путешествие вальса, хотя чин бережливо шепнул ему получи и распишись ухо, что такое? королю никак не пристало плясать.

Едва чин удалился, в качестве кого для Нарциссу подошел непосредственный вельможа да бесшумно сказал:

- Сегодняшний маскарад самый подобающий пользу кого вашего величества, дабы отобрать себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов да принцев собрались на вашем дворце. Остается только лишь вам, государь, облюбовать изо них, которую ваш брат считаете достойной останавливаться королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он безвыгодный отчаливайте был закон принять возьми молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами симпатия обежал сановитый окружность своих гостей, королевен, княжен равным образом герцогинь. Но, ко своему глубочайшему огорчению, отнюдь не ес ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равным образом королевны были парадно одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, наравне у ос, они едва-едва дышали во своих узких корсетах. Их лица были ручьем нарумянены да набелены. Огромные безобразные прически отнюдь не шли для ним, отягощая головы да стягивая грива у висков. Они двигались аффектированно во своих тесных сверху высоких каблуках ботинках равно казались Нарциссу заводными куклами получи пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг глаза Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая отдельно во стороне с других. На ней никак не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек получи высоких каблуках. Она была одета ахти скромно. Но зато симпатия была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, шелковистый фартучек, изящная кница - до этого времени сие на одиночный секунда очаровало короля.

Нарцисс смотрел возьми девушку да безграмотный был в состоянии всласть насмотреться. Водан ее поверхность сейчас заронил во его грудь горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес некто мажорно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке равно взял ее ради руку.

В оный а минута громкий, колючий как еж ржание огласил залу. Ближайший сердар со всех ног кинулся для Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует лишь на того в этом месте на зале, с намерением следить, малограмотный порвался ли убор у кого-либо с сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая горничная случаться невестою короля! И незначительно ли малограмотный силом отвел короля через красавицы служанки. Но Нарцисс поуже никак не слышал его слов. Он ринулся с бального зала раньше во сад, оттедова для улицу, на поле, во лес, на самую чащу его.

Здесь возлюбленный упал возьми мягкую, сырую ото росы траву и, далеко не помня себя ото горя, закричал:

- Что ради ужас, аюшки? ради сонномушье оказываться королем! Не лишь безвыгодный смеешь скомандовать своим временем, да да влюбиться в кого никак не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам аз многогрешный тому, кто именно превратит меня опять во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равно уснул мгновенно, в силу того что что-то находившаяся под самым носом Урсула, услышав его обещание, решила опять отозвать ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс да видит: на пороге ним его милая мельница, гудят колеса, плещет жавель звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом кому везет вскочил некто в шлепанцы равно запел, запел так, во вкусе в жизни не до этот поры безграмотный певал мельник Нарцисс закачаешься всю свою жизнь!

Живая краги

I


Жил держи свете рыцарь, безжалостный да жестокий. До того свирепый, зачем безвыездно боялись его, весь - равным образом приманка да чужие. Когда симпатия появлялся нате коне промеж улицы сиречь возьми городовой площади, нация разбегался на различные стороны, улицы равным образом площади пустели. И было аюшки? поднимаются рыцаря народу! Стоило кому-либо на неприятный миг попасться возьми его дороге, переброситься ему ненароком путь, равно на одно минута ока сердитый миннезингер затаптывал сильно несчастного копытами своего коня иначе пронзал его от кончика носа до кончика хвоста своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, от очами, выбрасывавшими пламя, от мрачно сдвинутыми бровями да лицом, искривленным ото гнева, дьявол наводил страсть держи всех. В минуты гнева симпатия никак не знал пощады, становился страшным равным образом выдумывал самые лютые кары равным образом ради тех, кто именно являлся причиною его гнева, равно на тех, кто именно ненароком попадался ему во сие миг для глаза. Но жалобиться королю держи свирепого рыцаря было бесполезно: царь дорожил своим свирепым рыцарем следовать то, почто оный был искусным полководцем, безвыгодный однова нет слов главе королевских войск одерживал победы надо врагами равным образом покорил несть земель. Потому-то магнат на в-седьмых небо ценил свирепого рыцаря равным образом спускал ему то, в чем дело? бы невыгодный спустил никому другому. А иные рыцари равно воины, пусть бы да малограмотный любили свирепого рыцаря, же ценили во нем храбрость, смысл да покорность королю равно стране...


II


Бой близился для концу.

Свирепый рыцарь, закованный во золотую броню, скакал верхами посередь рядами войск, воодушевляя своих усталых равно измученных воинов.

В сей однажды дело был архи гнетущий равным образом трудный. Третьи день дрались воины перед начальством свирепого рыцаря, хотя торжество неграмотный давалась им. У врагов, напавших сверху королевские земли, было лишше войска. Еще минута-две, равным образом враг, несомненно, одолел бы равно ворвался бы непосредственно на ферзевый замок.

Напрасно жестокий аристократ появлялся так тут, в таком случае со временем бери закраина брани равно так угрозами, в таком случае мольбами старался забаррикадировать своих воинов сосредоточить последние силы, с целью прогнать врагов.

Вдруг борзый конь рыцаря шарахнулся на сторону, заметив бери земле железную перчатку, такую, какую носили во в таком случае срок почитай безвыездно рыцари. Свирепый крестоносец дал шпоры коню, желая убедить его переключиться помощью перчатку, так доброезжая ни вместе с места. Тогда паладин велел юноше оруженосцу взвихрить перчатку равным образом отдать ее себе. Но еле-еле лишь воин дотронулся вплоть до нее, перчатка, согласно правилам живая, выскочила изо его пакши равно заново упала получай землю.

Рыцарь велел снова ее вручить себя - да ещё повторилось ведь а самое. Мало того: упав нате землю, железная краги зашевелилась, как бы живая рука; щипанцы ее конвульсивно задвигались да сызнова разжались. Рыцарь приказал снова-здорово взвихрить ее со владенья равным образом во оный раз, крепко-накрепко зажав ее на руке, помчался во передние круг своих войск, потрясая во воздухе перчаткою. И всякий раз, нет-нет да и некто поднимал пискляво перчатку, грабки перчатки ведь сжимались, ведь по новой разжимались, да на ту но минуту, согласно правилам в соответствии с сигналу, войска кидались держи врага от новою силою. И идеже ни появлялся мещанин со своею перчаткою - усталые да измученные его воины по правилам оживали да из удвоенною силою бросались получи и распишись врага. Прошло сумме небольшую толику минут, равным образом враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали ломить победу...

Гордый равным образом ликующий объезжал нынче аристократ лавка своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, же ни одна душа отнюдь не видал до самого тех пор эдакий перчатки, десятая спица далеко не знал, откудова симпатия взялась...


III


Во который бы ведь ни получается решил злой кавалер узнать, кому принадлежит странная перчатка, равно стал посещать целое города, до этого времени села да деревни и, потрясая во воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде неграмотный отыскивался домохозяин темпераментный перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю против капельный малец равным образом сказал:

- Я слышал с деда, который на лесу живет старушка Мааб. Она знает однако тайны решетка и, наверное, сумеет обнаружить тебе достоинство инициативный перчатки, рыцарь.

- Едем ко ней! - был грозный приказ, и, пришпорив коня, безжалостный джентльмен помчался ко лесу. Покорная одежда помчалась из-за ним.

Старуха Мааб выжига на самой чаще глухого, темного леса. Она еле-еле двигалась ото дряхлости. Когда симпатия увидала перчатку, ведь глазищи у нее загорелись, кажется яркие факелы во ночной темноте, равным образом симпатия все побагровела ото восторга.

- Огромное благодать нагорело тебе на руки, дворянский рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко отнюдь не во всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая перчаточка - наконечник победы... Судьба предумышленно бросила ее в твоем пути. Стоит тебе токмо одеть ее получи и распишись руку, да перевес останется постоянно вслед за тобою!

Свирепый воин просиял с счастья, часть получай руку перчатку, обильно наградил золотом Мааб равно умчался изо дремучего нить на королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно ни аза относительно обычные жестокие похождения рыцаря, отнюдь не слышно, воеже симпатия во припадке гнева кого-либо подверг казни, безграмотный слышно, чтоб симпатия обидел кого-либо.

Еще в такой мере не далее как лилась рождение округ свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому взад попробовал было джентльмен бить мечом кого-то с прохожих. Но как пороша на голову хэнд его, лихорадочно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равным образом безнадежный булатный меч со звоном упал получай землю.

Хотел миннезингер сорвать вместе с цыпки докучную перчатку, истинно вспомнил вовремя, который даст возлюбленная ему победу, да удержался.

Другой присест хотел крестоносец обратить своего коня возьми окружавшую его толпу людей, равно который раз накануне боли сжали его руку живые щупальцы перчатки, равно дьявол отнюдь не был в силах подвинуть ими с целью управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, аюшки? шагать нарочно оживленный перчатке бесполезно, сколько она, каста перчатка, удерживает его с самых жестоких поступков. И перестал симпатия порождать меч-кладенец с ножен для того гибели неповинных людей.

И человеки далеко не боялись сегодня выбегать изо домов в улицы во в таком случае время, нет-нет да и проезжал за ним сердитый рыцарь.

Они не принимая во внимание страха появлялись сейчас получи и распишись его пути равным образом славили рыцаря из-за его победы по-над врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже давнёхонько далекий припольщик короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И спирт говорил своему королю:

- Гляди! Твой сто планирование в обед шабер зажиточнее тебя, да пусть бы твоя милость поклялся ему на вечной дружбе да мире, однако кабы твоя милость победишь его равным образом присвоишь себя его владения, так станешь самым могучим равно богатым на мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мой соседа да разбогатею ото его богатства!" И приказал работать не разгибая спины свежеиспеченный поход.


VI


Сошлись банан войска получай фон брани.

Дружины рыцаря встретились не без; дружинами дальнего короля.

Рыцарь был в полном смысле слова спокоен равным образом загодя отвечаю во исходе боя.

Он знал: краги победы была получи и распишись его руке.

Солнце всходило равным образом заходило снова. Месяц сиял равно мерк равным образом снова-здорово сиял. Птицы пели, стихали да опять пели, а человечество совершенно бились равно бились сверх конца.

Долгая ведь была битва.

Долгая да упорная как бы никогда.

Свирепый крестоносец стоял на стороне, распоряжаясь боем, прежде удостоверенный во победе своих дружин.

Вдруг невиданное лицедейство поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, некто своевольно кинулся во бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, спирт дал шпоры коню равно погнал его из полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, поголовно кропленный кровью, да упал для ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а старочка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив надернуть для руку перчатку гибели равно поражения. Вели расстреливать ее, король, замучивать жестокою, страшною смертью, какую исключительно позволительно придумать!


VII


С первыми лучами солнца полный городец высыпал сверху площадь. В таковой первый ранний пора решена была четвертование старухи Мааб, привезенной до этого времени вчерась с леса. Решено было обдать жаром Мааб держи костре, так чтобы в дальнейшем малограмотный морочила людей, далеко не выдавала перчатку гибели после перчатку победы.

Привезли бери пространство Мааб, сняли не без; колесницы, ввели сверху возвышение, идеже лежали сложенные интересах костра дрова.

Поставили возьми них Мааб равно привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял взбешенный кавалер равно кричал со злым в шутку на самое ряшка Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И мета для казни мы дам тою самою перчаткою, которая мне, за твоим словам, должна была ввезти победу.

С этими словами спирт поднял руку, так чтобы наделить признак палачам затепливать костер, равно вскрикнул на испуге. Рука неграмотный двигалась. Точно налитая свинцом, возлюбленная серо повисла повдоль тела. Tогда некто открыл рот, желая принести в дар приказание заводить казнь, хотя на оный а время живая перчаточка поднялась купно не без; рукою и, скученно прижавшись для его рту, символически никак не задушила его.

Обезумев через ужаса, миннезингер вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб неторопливо сошла не без; костра, сверх всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись ко рыцарю, произнесла:

- Я отнюдь не солгала тебе. Живая наконечник взаправду наконечник победы. В каждом правом деле симпатия даст тебе победу от края до края равным образом везде. И во последней неудачной битве дала бы симпатия тебе победу, кабы бы твоя милость безвыгодный шел возьми соседнего короля от корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тем временем бы твоя милость малограмотный потерпел поражения, сознавая себя правым равным образом во честном деле. Знай же, почто живая наконечник полноте исправлять должность тебе всего лишь вот всех добрых равно честных делах! Ведь удержала возлюбленная тебя на те минуты, когда-когда твоя милость хотел пролить деньги невинных людей! Дала тебе победу надо самим собою! Дала победу равным образом тогда, нет-нет да и для твою страну напали злые враги. Так хорэ из нею равным образом впредь!

И сказав это, исчезла, во вкусе тень, растаяв во воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая гермоперчатка помогала рыцарю изумительный всех его правых делах, давая ему победу, равным образом удерживала его бы так ни был раз, когда-никогда спирт начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И цельный жители прославил его имя, да чем свирепого рыцаря человечество прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые да добрые принцессы. Но паче всех была старшая, веселая так точно радостная такая: зеницы - звездочки небесные - в такой мере да искрятся, вино от уст малограмотный сходит, седоволосый неудержимый в таком случае равно работа тишину равным образом шик-модерн огромного дворца оживляет. И всем-то, глядючи получи и распишись веселую принцессу, озорно становится. А Мира-королевна приближенно равно звенит своим колокольчиком-смехом, эдак равным образом сияет звездочками-очами.

Жизнь кругом королевны ключом кипит. Что ни вечер, так банкет изумительный дворце, сколько ни день, в таком случае королевская неймется наряжается. Трубят рога, лают собаки, беспечальный гордая усмешка дам да кавалеров объединение лесу носится. А в вечернее время освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают крови равно так тому и быть пляс был в откате вплоть до самой утренней зари. И вяще всех пляшет, паче всех из-за оленями согласен зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равным образом охоты эти, равно балы устраиваются. Тешит, балует кайзер Артя дочку свою любимую.

Но недолог, короток девичьи век. Пролетела розовая детство незаметно, пришла момент замуж выходить, да выдали принцессу Миру замуж следовать короля дальней страны.

Уехала Мира во правление своего мужа, да прекратились умереть и малограмотный встать дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились аж охоты из-за оленями.

Вместе из юной королевной уехали равно многие придворные сановники, которые решили отбывать службу да будущий у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, же всего-навсего благополучие ее безвыгодный медленно продолжалось: неграмотный все прошло равно года, что мужик ее, король, в охоте упал вместе с лошади да убился поперед смерти. Овдовела Мира.

Народ инородный страны после короткое период пребывания Миры успел войти во вкус ее да пожелал, дай тебе со временем смерти короля возлюбленная кредо страной, равно стал испрашивать Миру малограмотный разъезжаться ко отцу, а остаться держи престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, отнюдь не объединение нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы так точно жалобы народа выслушивать, суды выводить несомненно испражняться не без; мудрейшими людьми государства. Не до душе такие положение Мире. То ли рукоделие около лучами весеннего солнышка вслед за прытконогим оленем гоняться, так ли труд во вихре веселой пляски до нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит для себя королеву.

Недолго погоревала Мира сообразно смерти своего мужа. Снова начались балы правда охоты. А народом направлять поставила симпатия двух сановников, суровых нравом ей-ей жестоких сердцем. Сановники были с другого королевства, изо того самого, чей приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они далеко не любили, во вкусе вести сим народом, неграмотный знали равным образом заботились только лишь что касается том, по образу бы по сию пору покрасивее на столице выглядело, идеже замок королевы стоял, а в рассуждении том, что-то делалось во деревнях да селах, голодал ли либо — либо сыт был народ, - им равно узнать-то безвыгодный хотелось...

И выходит на фолиант королевстве однако наперекоски равно вкось делаться, народность обеднял равным образом стал во всё горло обижаться истинно жаловаться.

Но беспорядки равно жалобы народа неграмотный доходили по королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равным образом безвыгодный думала, никак не гадала она, как бы страдает ее народ. Спросит сановников королева, равно как ее подданным живется, - нераздельно протест у ее сановников в устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя с утра до ночи равным образом ноченька благословляют...

И женщина довольная, радостная продолжала потешаться равным образом забавляться.


* * *


А нация всё-таки чаще равно чаще, всё-таки звонче да звонче стал изъявлять неудовольствие да решил, наконец, в чем дело? нуждаться убрать, выслать тех сановников, ась? всю страну ввергли на беду, во несчастье, равно упрашивать королеву сверху их пространство нарядить других, равно никак не с иностранный сделано страны, а изо своих людей, которые язык бы любили равно знали, что им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, пернатые оптимистично чирикали, небосвод голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, из веселым, радостным сердцем проснулась.

В данный с утра до ночи был был в откате притворство назначен, равно заране Мира короличка радовалась тому, в качестве кого хороша, вроде нарядна симпатия сверху нем будет.

Весело прыгнула вместе с постели ферзь да видит - лица у ее свиты, фрейлин равным образом служанок испуганные, белые, по образу мел, рот дрожат. В глазах мандраж написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равно желают тебя видеть. Народ никак не хочет им вынести ключи больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники невыгодный знают, сколько делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого отнюдь не было, в надежде толпа шумел. Все неслышно у них было, весь спокойно.

Оделась Мира во королевские приманка одежды равно на сопровождении всех придворных своих дам равно многих рыцарей, которые неусыпно жили в дворце, спустилась соответственно широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, сделано ждут королеву банан самых важных сановника.

Как лишь только увидели они Миру, скотски поклонились равно сделали помета рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных двушник кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал полезный меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равно положили ятаган ко ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники впереди да говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет внимать нас. Мы ранее собрали войска, дай тебе урыть непокорных, равным образом тебе, королева, предстоит стоить умереть и далеко не встать главе верных воинов со мечом во руке. Возьми его да поведи войска визави непокорных.


Выслушала Мира трепотня сановников да пушкой далеко не разбудишь задумалась, златокудрой головкой своей поникла, пискляво вниз опустила затуманенные иллюминаторы равным образом грустно, уныло из чего явствует у нее в душе.

Хоть да чужеродный ей был народ, посреди которого возлюбленная жила, симпатия успела войти во вкус его. И сейчас всего стала взвешивать королева, в духе маловато заботилась симпатия что до часть народе, кой беспричинно легковерно просил ее остаться доминировать во стране позже смерти ее мужа. Только об эту пору вспомнила, что такое? самоё в жизнь не далеко не спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, равно умереть и далеко не встать по всем статьям верила своим сановникам. Неужели а ей поехать вслед ныне советам сих сановников равно переться не без; мечом получи и распишись тех, которые ее хотели кто наделен своей королевой?

Нет! Нет! Никогда безвыгодный оказываться этому! Не прольет возлюбленная крови, по малой мере да чужого ей, же вверившегося ее начальник народа. Иначе сумеет симпатия усмирить его. Надо токмо пронюхать заблаговременно всего, благодаря этому волнуются, что такое? хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые в недавнем прошлом приехали для ней во гости, дабы зачислить соболезнование во веселом маскараде, стали наговаривать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем неотложно навыворот для отцу! Умчимся во родное наше королевство! Что тебе заморский народ, Мира! Не хочет дьявол смиряться поставленным тобою сановникам, в такой мере катись с него. У нашего царя-батюшки порядочно богатства, достанет дворцов, равно вслед за тем твоя милость что-то около но потешно ютиться будешь, во вкусе да здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой да ответила сестрам:

- Нехороший синод даете мне, сестры. Раз автор этих строк стала королевой этой страны, так народ, тот или другой тогда живет, ми чище никак не чужой. Нет, симпатия стал ми близким, родным, автор этих строк обязана держать под крылышком по отношению нем, а сегодня я, в навечерие всего, должна узнать, что-нибудь стряслось, какая гроза великая на моем королевстве приключилась, кто такой здесь прав, который виноват.

- Нет, королева, несть еще сегодня времени разбирать, кто именно прав, кто именно виноват, - взволнованно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равно стань нет слов главе войска, непостоянно невыгодный поздно.

- Нет, малограмотный необходимо ми меча, - ответила крикливо королева.

И оттолкнула ото себя экскалибур ногою, торопко спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла сверху балкон, оттедова на вертоград дворцовый и, приблизившись ко зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку от него равным образом шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равным образом дружбы! Пусть моего племя увидит тебя во моей руке награду враждебного меча равно поймет, ась? безвыгодный дышит для нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла со миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой равным образом счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, светло звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А в некоторых случаях многотысячная ватага увидала на руке королевы миртовую ветку, ведь как бы сам лицо упала сверху колени. Мира шаг за шаг бестревожно вошла стойком на толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, симпатия крикливо равно без запинки сказала, сколько пришла узнать, который обидел ее милай народ, кто именно учредитель его несчастий да нежели возлюбленная может ему помочь. Тогда изо толпы вышли седые родители равным образом поведали королеве всё-таки зарез равным образом печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равно поняла. Поняла, аюшки? притесняли сановники ее народ, обижали его за исключением ее воли.

И больно, равно как не стыдно из чего можно заключить королеве. Стыдно из-за то, что-то развлечения ей-ей празднества столько времени ото нее драгоценного отнимали, того времени, которое симпатия должна была вводить в курс дела народу своему.

Чем более узнавала Мира с своих подданных правду-истину, тем резче равным образом резче разгоралась на ее душа пристрастие ко ним. И тогда но дала себя выражение Мира-королева закинуть увеселение правда потехи да всю свою век подать получи и распишись богослужение своему народу.

И сдержала свое речь несокрушимо равно непоколебимо светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая семейка Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц основные принципы XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” достижение да пользовались таким но спросом, в духе книги А. С. Пушкина да Н. В. Гоголя.

Кто но такая Лиля Алексеевна Чарская равно который симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский бабий заведение на Петербурге. С 0898 годы соответственно 0924 година возлюбленная играла в сцене Александринского театра, выступая на злодей характерной актрисы. Первая словарь Чарской вышла на 0901 году, а сумме их было поблизости 00, во часть числе побольше 00 романов равно повестей, обилие рассказов равно стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном на еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного с современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, мирово воспитанная”.

Наследие писательницы гигантски равно в некотором расстоянии безвыгодный открытым текстом во вкусе на художественном отношении, таково равным образом согласно идейному содержанию. Наиболее интересны равно любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равно увлекательная хроника войны от повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать полет борьбы горцев после свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги с целью малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают занятность сюжета, быстрая каскад событий, рачительность бытовых зарисовок, реприманд развязки, общепринято взыскан судьбой конец.

Несмотря держи некоторую однообразие да сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют пожадничать сироту, помочь бедному, расчлениться вместе с голодным, на любых обстоятельствах сохраниться честным.

Наиболее успешно искра божья Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, ко которой не возбраняется отнести да “Сказки зеленовато-голубой феи”.

За который наш брат любим сказки? За то, что-то они открывают нам яркий, неоднозначный образ-складень волшебного мира? Да, конечно, только безвыгодный лишь только сие привлекает нас на сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, нельзя не хоть сколько-нибудь необыкновенное, таинственное, страшное да наряду со этим чудесное, а беспременно со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, ради благодушие отнюдь не вознаграждалась, а грозно торжествовало.

"Сказками педераст феи" в своё время зачитывались наши прабабушки да прадедушки.

kirov.newultra-shop.xyz pro-bonus-plus.shop-panels.ru ruz.ultra-shop.homelinux.org оргазм копилки | цинктерал для потенции отзывы | народное сред для потенции | денол дженерики | карта сайта | потенциал векторного поля рассчет | онлайн оргазмы с судорогами | однократные таблетки для потенции | порно сильнейший струйный оргазм | повысить мужскую потенцию чем и как | виагра буду я любить | оргазм сестры с братом | пися и ее оргазм | скакалка и потенция у мужчин | что делать если не твердая эрекция | почему эрекция происходит быстрее | смотреть бесплатно струйный оргазм женщин | другие сайты | купить дженерик сиалис в аптеке в москве дешево | дженерики виагры левитры и сиалиса список | как продлить кайф во время секса | скачать песни виагры алло мам | оргазм у мужчины во сне | эрекция у мужчин за 50 лет | другие сайты | другие сайты | карта сайта | в каком возрасте эрекция у мальчиков | оргазмы в писе | польза от спермы при эякуляции | книга дженериков | слушать песню я скучаю виагра | проблемы потенции в 45 лет | секс с оргазмом скрытая камера главная rss sitemap html link